Чужая - Александр Сухов

Мы встали и потопали по пружинящему под ногами мшистому ковру к выходу из парка. Постепенно кроны деревьев над нашими головами начали раздвигаться, под ногами заплясали солнечные пятна, среди листвы показалось яркое голубое небо. К вящему удовольствию Квагша залетали насекомые. Стал громче несмолкаемый птичий гомон. А еще через некоторое время навстречу нам начали попадаться праздношатающиеся индивиды самой разнообразной наружности, по одиночке и целыми группами.

Я неоднократно бывал на Лагоре, поэтому привык к тому, что сапиенсы самой экзотической внешности здесь ходят в своем натуральном виде и не маскируют облик псевдоплотью. Поэтому не пялился (как российский селянин на внезапно нагрянувшую в деревню съемочную группу под руководством Никиты Михалкова) на мирно беседующих друг с другом арахнидов, весело плещущихся в фонтане октопоидов, свободно парящих в воздухе разумных шаров из мира Сенсары, полупрозрачных метаморфов и прочих экзотических существ.

Дом мага Харвуса ничем не отличался от множества других домов, расположенных на улице Радужной. Не удивительно, что жившие на ней местные маги, народ на удивление оптимистичный, в отличие от местных рыцарей, данную улицу назвали столь радостно. Чародеи предпочитают жить в собственных домах, с виду не таких уж приглядных. Зато внутри за счет измененной пространственной метрики это самые настоящие дворцы с десятками, даже сотнями комнат со всеми мыслимыми и немыслимыми удобствами.

Рыцари, в свою очередь, относятся к подобной роскоши с изрядной долей небрежения и предпочитают свободное от службы время проводить за городом в собственных замках, на охоте или за пиршественным столом.

Пару раз мне доводилось быть приглашенным на охоту и, соответственно, на пир. Ничего плохого сказать не могу. Борзые под ногами у гостей не путаются. Народ после употребления очередного кубка мальвазии под столы не валится. Никто не смердит, потому, как в каждом замке имеется котельная для подогрева воды и куча душевых и ванных комнат для хозяев и гостей. Обглоданными костями в слуг не кидаются и вообще, ценят чужой труд и стараются не очень уж сорить. Внутренняя обстановка замков весьма скромная, особым шиком считается натуральная обветшалость и скрипучие полы. Детей смолоду приучают к умеренности. Из мальчиков готовят будущих рыцарей, девочек учат домоводству и рукоделию.

Впрочем, речь сейчас не о рыцарях, а о магах, которые, кстати, непонятно по какой причине издревле, мягко говоря, недолюбливают рыцарей и строят им всяческие козни. Рыцари, в свою очередь, также не остаются в долгу. Ситуация более чем странная и где-то напоминает соперничество Абвера и СД во время Второй Мировой войны, талантливо описанное в произведениях Юлиана Семенова или противостояние гвардейцев кардинала и мушкетеров короля в романах Александра Дюма.

Итак, обитель Харвуса, аккуратный двухэтажный дом, утопавший в зелени плодовых деревьев и кустарников, располагалась в самом конце улицы Радужной, если ориентироваться относительно центра города. Ажурная металлическая ограда, окружавшая усадьбу, служила скорее декоративным элементом, нежели реальной преградой на пути потенциальных злоумышленников (коли таковые вознамерятся проникнуть в жилище мага). Впрочем, отсутствие глухого шестиметровой высоты забора а-ля Рублевка, вовсе не означает, что в дом может запросто войти любой непрошеный гость. На то хозяин данного жилища и чародей, чтобы не выставлять на всенародное обозрение фортификационные особенности своего обиталища. Об этом в Лагоре все знают, а для тех, кто не в курсе, к калитке была прикручена бронзовая табличка, на которой затейливой вязью было выгравировано: «Овальдус Харвус, грандмаг, мастер Белой магии, доктор медицины и алхимии», а чуть ниже: «прием пациентов в будние дни с 11 вечера до 3 утра».

Странный этот маг Овальдус Харвус, хотя столь неординарное время приема больных вполне можно объяснить какими-нибудь специфическими особенностями методов лечения, применяемых доктором. А может быть, он практикует исключительно экзотических созданий, ведущих ночной образ жизни. Ладно, нас это не касается, поскольку мы с Квагшем на здоровье пока не жалуемся и во врачебной помощи не нуждаемся.

Чтобы оповестить хозяина о своем приходе, я коснулся кончиками пальцев упомянутой таблички. В течение минуты никакой реакции не последовало. Я уже начал волноваться и хотел обсудить сложившуюся ситуацию с напарником, но тут без каких-либо дополнительных действий с моей стороны калитка сама собой распахнулась, как бы ненавязчиво приглашая гостей проследовать внутрь.

От калитки до самого крыльца дома Харвуса вела неширокая тропинка мощеная плотно подогнанными друг к другу речными окатышами размером с кулак взрослого мужчины. Перед домом масса клумб, одна другой краше, с самыми разнообразными цветами, а между ними небольшие бассейны с фонтанами, весьма и весьма искусно обустроенные. Вдоль тропинки множество миниатюрных каменных изваяний людей, иномирян и животных. Что-то внутри меня подсказало, что эти фигурки стоят здесь не просто для красоты, а несут какую-то неведомую мне функциональную нагрузку. Тихонько толкнув Квагша в бок, я сначала указал взглядом на одно из них, затем многозначительно посмотрел на стажера. Тот в ответ кивнул, мол, также считает, что это не простые истуканы.

В этот момент мир перед моими глазами подернулся какой-то странной рябью, неведомо откуда пахнуло могильным холодом, раздался треск раздираемой материи, и на какое-то время я выпал из реальности.

— Лист, ты что-нибудь почувствовал? — спросил стажер. — Никак этот Харвус шуточки шутит?

— Хозяин тут не при чем, — я поспешил успокоить товарища. — Хронофаги зверствуют. Уничтожают помаленьку этот мир. Нам с тобой бояться нечего, они тут с незапамятных времен, типа жупел местный, страшилка для малолетних неслухов.

Как только наша парочка поднялась по каменным ступенькам на широкое крыльцо, деревянная резная дверь распахнулась сама собой, и нам навстречу вышел мужчина на вид лет тридцати пяти. Был он спортивного телосложения, примерно на голову выше меня, облачен в косоворотку, широкие шаровары, на ногах мягкие кожаные полусапожки. В руках чарометный жезл мага, между прочим, направленный в нашу сторону. Мужчина был явно чем-то смущен, скорее, даже напуган. В дом не пригласил, просто молча стоял и смотрел на непрошеных гостей. Однако оружие опустил.

— Господин Харвус? — чтобы развеять создавшуюся неловкость первым заговорил я.

— Возможно, — ответил тот.

То ли схохмил, то ли издевается, а вполне вероятно, от растерянности ляпнул. Не, определенно чего-то опасается. И этот жезл… Перепил, что ли или обкурился какого местного зелья — алхимик хренов.

— Так вы Овальдус Харвус или вы кто-то другой? — несмотря на явно неадекватное состояние хозяина, продолжал допытываться я.

— Да Харвус я, Харвус! — раздраженно махнул рукой мужчина. — А вы, господа, по какому вопросу, позвольте узнать?

— Я — Федор Листопад землянин — если, конечно, оно вам что-то говорит. Этот юноша, — я сделал кивок головой в сторону стажера, — Квагш гвахушингарапама, иначе говоря, латинг, обитатель, мира Большое Топкое Болото. Мы к вам по поручению одного нашего общего знакомого по имени Хорос. Надеюсь, вы предупреждены о нашем визите?