Сто Тысяч Королевств - Н. К. Джемисин

— Но истину можно отыскать даже в предании, которое ее намеренно искажает! Если, конечно, читать внимательно.

— Нет. Для этого надо знать, где именно предание искажает истину.

Завернув за угол, библиотекарь остановилась. Мы дошли до развилки. Перед нами высились несколько шкафов, составленных спина к спине, — ни дать ни взять гигантская шестиугольная колонна. Каждый стеллаж имел не менее пяти футов в ширину, да еще и упирался в потолок — значит, и высоты в них было не менее двадцати футов. Чем-то это напоминало ствол векового дерева.

— Ну вот смотри — это то, о чем ты спрашивала.

Я шагнула вперед и застыла в нерешительности. А когда обернулась, обнаружила, что она необычайно пристально меня разглядывает. А глаза у нее — цвета старого олова.

— Простите, — пробормотала я — словно бы кто-то тянул меня за язык. — Тут как-то очень много книг стоит. Не посоветуете ли вы мне, с чего лучше начать?

Она скривилась и бросила:

— А мне откуда знать?

И исчезла среди расползающихся паутиной проходов между стеллажами. Я настолько ошалела — со мной здесь еще никто так грубо не разговаривал! — что даже не успела ничего сказать вслед.

Ну ладно, у меня есть дела поважнее — а поссориться с сумасшедшей библиотекаршей я еще успею. И я повернулась обратно к шкафной колонне. Примерилась наугад к полке, проглядела корешки томов — а вдруг попадется что интересное! — и принялась высматривать добычу.

Два часа спустя — я расселась на полу и обложилась книжками и свитками — меня одолело отчаяние. Со стоном я откинулась назад и легла на спину — прямо на книги. Видела бы меня библиотекарша — точно бы заругала. Поговорив с ней, я почему-то решила, что про Войну богов сохранилось мало сведений — как бы не так! Какое! Я отыскала свидетельства очевидцев, прошедших войну от начала и до конца. Еще нашлись пересказы мемуаров, плюс критический анализ пересказов пересказа. Тут стояло столько книг по теме, что, захоти я перечитать все, мне понадобилось бы сидеть в библиотеке безвылазно несколько месяцев.

И как я ни пыталась, просеять здешние сведения на предмет крупиц истины у меня не выходило. Во всех хрониках излагалась одна и та же последовательность событий: мир истощался, и вот настало время, когда все живые существа — от лесных зверей до здоровых и сильных юношей и девушек — вдруг стали болеть и умирать. Потом случилась трехдневная гроза. Солнце разбилось на тысячу осколков и собралось заново. На третий день на небе установилась тишина, и Итемпас снизошел в мир, дабы принести людям знание о новом порядке.

А вот о событиях, приведших к войне, нигде не было сказано ни слова. Вот тут-то жрецы и поработали, догадалась я. Ни одного рассказа о том, в каких отношениях находились боги до войны. Ни одного упоминания об обычаях и верованиях в эпоху, когда миром правили Трое. А те немногие тексты, что обращались к этой теме, просто пересказывали то, что Блистательный Итемпас счел нужным сказать первым Арамери: Энефа — подстрекательница и подлая мятежница, Нахадот — ее соратник по грязным делам, а лорд Итемпас — преданный, а затем отмщенный герой, победивший гадких вражин. Все. А сколько времени я потратила, чтобы нарыть это, — с ума сойти…

В глаза словно песок насыпали. Я безжалостно терла их кулаками и вела с собой нудный спор: а не бросить ли это все? Или, может, вернуться на следующий день со свежими силами? Я собралась встать, но тут что-то привлекло мое внимание. Что-то такое наверху. С места, где я сидела, именно с этого ракурса, я хорошо видела стык между двумя составляющими колонну шкафами. Но в том-то все и дело, что они не составляли ее, точнее, они не соприкасались плотно! Между ними оставалась щель — примерно дюймов шесть в ширину. Вот это да… что бы это значило? Я села поудобнее и принялась пристально разглядывать колонну. Хм, нет, все вернулось на свои места, шесть здоровенных, заставленных тяжелыми томами стеллажей стоят спина к спине, образуя шестигранник безо всяких там щелей между стыками.

Странно все это. Очередная тайна, оставленная зодчими Неба для любопытных? Я поднялась на ноги.

Присмотревшись внимательно, я поняла, что имею дело с простейшим видом оптического обмана. Стеллажи сделали из тяжелого, темного дерева — черного дерева, причем, судя по всему, из Дарра. Да, некогда мой родной край славился ценными породами деревьев. В щели между ними просматривались задние стенки шкафов — тоже из черного дерева. А поскольку края щелей — черные, задние стенки шкафов — тоже черные, то собственно щели и разглядеть-то сложно, даже с расстояния в пару шагов. Но если уж заметил…

Я подошла и сунула любопытный нос в ближайшую щелку. Точно, там не колонна, там пустое пространство — вот белый пол, вот шкафы шестиугольником вокруг. Интересно, кто-то специально устроил здесь что-то вроде тайника? Но странно, это же так просто — наверняка кто-то, да что там, куча народу уже раскрыла секрет полой колонны. А значит, тут не прятали, а, скажем, отводили глаза — чтобы случайные посетители не заинтересовались тем, что находится за шкафами. И только те, кто знал про этот оптический трюк, те, кто действительно охотился за сведениями, обнаруживали пустоту за стеллажами.

И тут я вспомнила слова вредной библиотечной старухи: «Надо знать, где именно предание искажает истину». Точно. Тайна — на виду, нужно только знать, где искать.

Щель оказалась узкой. Хм, ну хоть где-то пригодилось мое мальчишеское телосложение — я без труда пролезла между полками. И тут же споткнулась и едва не упала. Ибо увидела то, что на самом деле скрывает колонна.

* * *

И я услышала голос, который не был голосом, но голос-не-голос спросил:

— Ты любишь меня?

И я сказала:

— Приди и увидишь.

И распахнула объятия. И он подошел и с силой прижал к себе, и я не видела, что в руке у него нож. Но нет, не было ножа — ибо мы не нуждались в подобном. Но нет, нож был, он появился, потом, и когда я подняла глаза и встретила его страшный-страшный взгляд, рот у меня наполнился вкусом крови, ярким и странным.

Но значило ли это, что сначала он овладел мной?..

* * *

Я отшатнулась и уперлась спиной в стену, пытаясь продышаться и успокоиться, хотя какое, меня рвал дикий ужас, сейчас как вырвет и я вцеплюсь себе в волосы и отчаянно, пронзительно заору.

* * *

То было последнее предупреждение. Да. Я обычно так не туплю, но вы тоже должны понять меня — тут не всякий бы справился…

* * *

— Помочь?

Рассудок расползался на части, но я вцепилась в знакомый сварливый голос библиотекарши с отчаянием утопающей. Ну и видок у меня был, наверное, к тому же я опять подпрыгнула и рывком развернулась к ней. Меня пошатывало, рот перекошен, и хорошо, если слюна с губы не капает, руки вытянуты, пальцы скрючены — ну да, я же отбивалась…

Библиотекарша бесстрастно созерцала меня, четко вырисовываясь в щели между стеллажами.