Темный город - Кирилл Запорожан

– Маша, – я развел руки в стороны, показывая, что они пусты, – не нужно этого делать.

– Почему? – девушка смотрела холодно, но руки и губы ее дрожали. – Неужели я не имею права на собственное маленькое счастье?

Ну вот, сам собирался решать проблемы по мере их поступления. Получи еще одну, чтобы не скучал.

– Этой дрянью ты счастья не добьешься, – я сделал шаг вперед. В принципе действие приворотника можно было отвести, но это требовало огромной затраты сил. Пришлось бы выложить добрую половину запасов моей ауры. А на такой риск я идти не хотел.

– Стой на месте, – девушка нервно дернулась. – Добьюсь. Ненадолго, но добьюсь. Пусть даже ты меня потом возненавидишь!

– Блин, можно подумать, в мире других парней нет, – психанул я. – Совсем с ума сошла? Вон, Звягинцев от тебя глаз не отводит. Ему и приворотник не понадобится.

– Замолчи, – на глаза Марии навернулись слезы. – А сам на моем месте как бы поступил? Отступил бы? Позволил ей жить так, как она хочет? Или применил бы все, что под рукой окажется? Ты сам точно такой же. Ради своей цели ничем не брезгуешь. И любишь ее до фанатизма, а ей может быть на тебя наплевать. Она там живет в Светлом городе и не думает о тебе ни грамма, а ты здесь только себя гробишь. Да весь этаж слышит, когда ты во сне ее имя выкрикиваешь.

Я едва удержал рванувшуюся к ножу руку. Она права. Но даже если она права, это не дает ей права так говорить.

– Убери приворотник, – твердо сказал я, делая еще один шаг.

– И не подумаю, – девушка упрямо сжимала корень в руках. – Я тоже пойду до конца.

– Иди, – плюнул я, понимая, что другого выхода нет. – На меня это все равно не подействует.

– Врешь! – выкрикнула Маша, но в глазах ее мелькнула растерянность.

– Делать мне больше нечего, – я шагнул еще раз, и между нами осталось расстояние не более полуметра.

Маша зажмурилась, руки ее дрожали.

– Отдай мне корень, – прошептал я, протягивая руку.

Девушка на ощупь вложила приворотник в мою руку. Я облегченно вздохнул. Маша уткнулась носом мне в плечо и разрыдалась. Я мужественно выстоял пятнадцать минут, молча гладя девушку по волосам. Нужно ей сейчас поплакать, очень нужно.

Потом я отвел ее на кухню и напоил крепким чаем, не пожалев заварки и сахара. Я вообще человек не жадный, но только до тех пор, пока меня не начинают в наглую использовать.

– Где ты взяла привортник? – спросил я, сидя напротив Маши за кухонным столом.

– Купила, – девушка всхлипнула.

– А где ты его купила?

– На рынке?

– А у кого? – клещами из нее все приходится вытягивать, но срываться сейчас мне нельзя, а то еще чего доброго опять в истерику ударится.

– У Смешного.

– Замечательно, – я вздохнул. Смешной торговал на рынке кастрюлями, но в нижних кругах Темного города был известен, как продавец всякой запрещенной гадости, в основном наркоты. Но и всякого рода растительной отравы он не гнушался. Желающий мог найти у Смешного практически любой, запрещенный Стражей препарат. Кто его прикрывал, я не знал, да как-то особо и не стремился. Не было надобности.

– Темный, не вздумай его трогать, – забеспокоилась Маша. – Он же не виноват, это же работа у него такая. Я же сама все купила.

– Да не собираюсь я его трогать, – своих проблем мне что ли мало. – Но в следующий раз лучше подумай, прежде чем предпринимать такое решение.

– Темный, а, правда, что приворотник на тебя бы не подействовал?

– Правда, – я улыбнулся. – Сколько ты заплатила за корень?

– Какая разница? – грустно улыбнулась девушка. – Тридцать рублей.

– Будем считать, что я у тебя его купил, – я выложил на стол тридцатирублевую монетку. – И не спорь, мне тоже может понадобиться приворотник.

Девушка кивнула. Ну, будем надеяться, это конец.

Скрипнула дверь, и на кухню вошел Звягинцев. Нос его был немного распухшим, но в целом имел нормальные размеры. Хмуро посмотрев на нас с Машей, он набрал воды из крана в кастрюльку, поставил ее на плиту и вышел.

– Что это с ним? – удивленно посмотрела на меня соседка.

– В косяк не вписался, – хмыкнул я. – Теперь в темноте по коридору ходить не будет.

– Дурак, – фыркнула Маша. – Можно подумать, я вчера ничего не слышала.

– А раз слышала, то нечего странные вопросы задавать, – я поднялся со своего места. – Ладно, Маша, пойду я. Мне еще вечером с одним человеком нужно встретиться.

Вернувшись к себе в комнату, я закрыл дверь и рухнул на кровать. Фу-у-у. Ну и нахрена мне приворотник? Что я с ним делать буду? Кого привораживать? Ладно, что-нибудь придумаю. Или продам кому-нибудь. Хотя пусть лучше у меня лежит, все-таки безопасней. Незаметно для себя, я заснул, а когда проснулся, на улице уже было темно.

Часы высветили половину пятого. Пора собираться. Я быстро умылся и принялся одеваться. Черный новый свитер, черная куртка, тоже новая, черная шапка. В следующий раз лягу спать без ботинок, а то ноги болят, сил нет. Повесив нож на пояс, я на всякий случай проверил, как он выходит из ножен. Ночью по Темному городу лучше ходить готовым к любым неприятностям. Проверив, как колья ложатся в ладонь, я остался доволен. Петельки были нашиты профессионально. Мастера работали хорошо. Одевшись и вооружившись, я с сомнением посмотрел на булаву. Брать, или все же не стоит? Поколебавшись, я все же повесил булаву на пояс. Лучше переесть, чем недоспать. В смысле лучше больше, но лучше. Ну, вы меня поняли.

Я вышел на улицу и побрел в сторону западной части города. Блин, поближе Ксандр не мог своего «Зайца» открыть. Теперь тащиться через полгорода. Интересно, Серега будет в ресторане или потом опять скажет, что дела мэра его не касаются?

Темные улицы манили и в то же время отпугивали. Так хотелось нырнуть в темноту, раствориться в ночи, слиться с черной, манящей пустотой. Но темнота была опасной. Многие, кто поддался на ее уговоры, и вошли в нее, не вышли обратно. Темнота таила в себе опасность. Опасность непонятную и, поэтому, еще более страшную. Человек, который ничего не видит, ничего не боится. Но человек, который видит все, но ничего не понимает, боится еще больше.

Но я шел, шел сквозь темноту улиц и дворов. Шел, растворяясь в темноте и растворяя ее в себе. Шел, сунув руки в карманы, думая о темноте. Не о той опасности, которую она может в себе таить, а о том, как она укрывает меня от посторонних взглядов и чужих мыслей. Дворы, улицы, переулки, все это оставалось позади, подарив мне частичку своей темноты.

Улица Третьей Танковой дивизии вынырнула неожиданно, ударив неярким светом по привыкшим к темноте глазам. Я подождал, пока глаза привыкнут к свету, и посмотрел на часы. Без пятнадцать шесть. Отлично, ждать придется недолго. Надеюсь, что Ксандр пунктуальный человек.