Огненный отбор - Мария Метельская

Даже моргнуть не успела, как мы оказались в кабинете советника. Чувство дежавю накрыло с головой, навевая не очень хорошие воспоминания.

–Потерпи,– сдержанно бросил Рейнард и, посадив меня на прохладный кожаный диван, принялся что-то искать в шкафу. Я внимательно следила за выверенными движениями и сосредоточенным, суровым лицом, пока дракон не вытащил какую-то склянку.

–Выпей.

–Что это?– насторожилась я, внимательнее присматриваясь к пурпурной жидкости.

Рейнард скептически вздёрнул бровь.

–Только не говори, что не узнаёшь простейшее обезболивающее зелье.

–Я, вообще-то, не зельевар,– съязвила я, не сдержавшись.

Но обезболивающее всё-таки опознала – не раз пила такое в академическом лазарете.

Вкус у зелья был отвратительным. Противным, горьким, аж до тошноты, но я послушно всё проглотила.

Герцог тем временем осматривал моё плечо и уже через пару минут заключил:

–Ничего серьёзного нет.

Он медленно провёл ладонью над жуткой раной, обволакивая её бледно-жёлтым свечением.

Я снова почувствовала приятное тёплое покалывание, пробежавшее нежной волной по всему телу. А потом посмотрела на плечо и захотела не то присвистнуть, не то протереть в неверии глаза. Ожог исчез, как будто его вовсе и не было. Абсолютно чистая, ровная кожа без единой царапины… Но как? Если у советника есть сила исцеления, то по всем законам логики другой быть не должно. Ведь целители обладают только лекарским даром и больше ничем… Или у драконов не так?

Всё же что-то я упустила, когда интересовалась их магией.

–Перейдём к главному.– Рейнард расслаблено облокотился на стол, скинув бархатный камзол, и сурово на меня посмотрел.– Скажи мне, Оливия, разве ты не услышала мой совет на балу?

Я нахмурилась, не понимая, о чём идёт речь, но в голове вдруг эхом прозвучало его странное: «Не советую к кому-либо присматриваться».

–К чему это сейчас?– напряглась я.

–Герцог Коннел слишком труслив, чтобы использовать насильственные методы. Он трясётся за свою репутацию, за место во дворце и предпочитает…– Рейнард прервался, недобро ухмыльнувшись, и тут же исправился: – предпочитал словесные конфликты. Но какая неожиданность – меркантильный, пугливый глупец вдруг сам нападает на гостью императорского отбора, а после высказывает ей в лицо гневную тираду, не опасаясь ни меня, ни возможности быть услышанным кем-то другим. Что скажешь на этот счёт?

Я слушала, не перебивая, но с каждым словом всё сильнее мрачнела.

–А что вы хотите от меня услышать? Какое я имею отношение к припадкам герцога Коннела?

Советник дёрнул уголком губ в намёке на усмешку, взял со стола недопитую бутылку и плеснул себе в бокал янтарную жидкость. По кабинету распространился терпкий запах алкоголя.

–Ты знаешь, что в вашем королевстве много менталистов?

Чёрт. Кажется, я отдалённо начинаю понимать, на что он намекает.

Рейнард, увидев мой озабоченный вид, опрокинул в себя крепкий напиток и удовлетворённо цокнул:

–Вижу, что знаешь. И даже догадываешься, к чему я веду. Ты же неплохой менталист, Оливия. Неправда ли?

–Я?– изумлённо переспросила я, разом подобравшись.– С чего вы это взяли? Я маг-универсал. Боевик! Но никак не менталист.

–Тебе действительно нужно объяснять?

Я выразительно кивнула.

–Хорошо. С момента приезда в Аргарион ты неизменно привлекаешь к себе внимание. Сначала я полагал, что это обычное стечение обстоятельств, но теперь задумываюсь об обратном. Менталисты по натуре – те, кто умело манипулирует всем происходящим, нарываются на неприятности ради собственной выгоды. У тебя схожая картина: ситуация с меткой невиланской принцессы, твоя постоянная, но бесполезная демонстрация характера, ночные похождения и флирт с первыми лицами империи. У меня складывается впечатление, что ты преследуешь какую-то определённую цель. Только какую?

На последних словах моё нараставшее возмущение достигло предела. Флирт?! Цель?!

–Вы в своём уме?– вскочила я, собираясь высказать всё, что думаю об этом глупом предположении.

–Сядь и дослушай,– железным тоном осадил герцог.– Или я повторю на тебе то стазисное заклинание, которое ты недавно использовала против невест. Обещаю, длиться оно будет намного дольше каких-то жалких десяти минут.

Откуда?.. Откуда он узнал?

Я села обратно, напоминая грозовую тучу, и тяжело задышала, успокаивая рвущуюся наружу жажду рвать и метать. Интересно, надолго ли хватит моей покладистости?

–Открою тебе тайну, Оливия. Но очень надеюсь, что ты унесёшь её с собой в могилу,– от внезапно похолодевшего голоса и красноречивого тёмного взгляда внутри всё сжалось.– На драконов любая иноземная магия действует своеобразно. Ментальное внушение в некоторых случаях срабатывает безошибочно, а в остальных изменяет свою задачу и вызывает побочные эффекты. Если менталист захочет внушить дракону интерес к конкретной особе, есть высокая степень вероятности, что вместе с интересом разовьются и другие чувства. Зачастую гнев. Происходит это из-за того, что наша сущность отличается от сущности других рас. Сознание и аура драконов устроены немного иначе. Впрочем, подробности тебе знать не нужно.– советник побарабанил пальцами по жёсткому тёмному дереву, о чём-то размышляя, и продолжил: – Самое прямое доказательство ментального воздействия – агрессивные припадки, импульсивное расстройство личности… и резкая, буквально секундная смена настроения. Сама догадаешься?

Я опустила взгляд в пол, впиваясь пальцами в плотную кожу дивана.

Да. Уже догадалась. Теперь всё встало на свои места. Не зря мне показалось странным поведение Освальда.

А Рейнард думает, что виновата в этом я. Что моё умение попадать в неприятности, внушение Коннела и спасённая метка Катрионы как-то связаны. Хотя тут только слепой или глупец не заподозрил бы что-то неладное.

Приехала человечка, натравила на себя полдворца и пошатнула великую драконью выдержку – определённо, это вызывает вопросы.

Однако советник почему-то не берёт в расчёт неопровержимый факт: все неприятности со мной происходят с подачи самих драконов, а за метку Катрионы просила уж точно не я.