Ангел смерти - Себастиан Кейн

Как только арбалетный болт извлекли из плеча, Гримвальд вскрикнул, а в глазах показались слёзы.

– Болван! Имбицил! – заорал он, отвесив пощёчину послушнику, который держал болт. Тощий молодой человек отшатнулся, и кровь из открытой раны Гримвальда фонтаном брызнула в его лицо.

– Он должен был выйти, господин, – запротестовал Первосвященник успокаивающим тоном, делая шаг вперед и примирительно выставив ладони вверх. – Благословение Селуны все ещё действует.

– Не ври мне о благословении Селуны, ты, старый мошенник! Я плачу за твои услуги. Я рассчитывал на исцеление, а не на ущербную магию твоих учеников, которая срывает мясо с костей.

Старый священник снова поднял руки вверх.

– Мои извинения, господин. Я должен винить за это себя, – голос тощего старика был тихим и спокойным. Он посмотрел на послушника, который стоял, с обиженным видом держась за щёку и мрачно глядя ему в глаза. – Нуклос, очевидно, был неуклюж. Нам обоим очень жаль.

Молодой человек послал Гримвальду ледяной взгляд. Он не выглядел виноватым.

Гримвальд посмотрел на остальных трёх послушников, которые помогали держать его поврежденную руку, и отступивших на шаг после того, как волшебник ударил их товарища.

– Я не желаю слушать ваши жалкие оправдания, – отрезал он. – Я жду результатов.

Маг начал вставать, но боль охватила его руку и плечо, и он снова закричал.

– О Боже, как больно! – Кричал он, инстинктивно ухватившись за жреца свободной рукой.

Старый священник понимающе кивнул головой.

– Конечно, конечно, – он указал на одного из послушников. – Харод, проследи за зельем.

Самый маленький из трёх, парень с пухлым лицом и кустистыми бровями, кивнул и бросился рыться в одном из мешков, что жрецы принесли с собой. Первосвященник приблизился.

– Это займет всего минуту, господин.

– Это всё, что вы можете сказать, – раздраженно процедил Гримвальд.– Я весь в ожидании.

Старик, подняв руки на высоту подбородка Гримвальда, повернул их ладонями вверх и растопырил пальцы. Когда он посмотрел вверх, его голова немного откинулась назад, а глаза закатились. Он мрачно произнёс серию тайных фраз. Слова было легко понять, хотя они и были на незнакомом Гримвальду языке. Они обладали смыслом, он явно услышал, как потрескивает в них волшебная сила, а из памяти сразу же выпал момент выполнения заклинания. Гримвальда это не обеспокоило. Он знал достаточно о жреческой магии и её механике, чтобы ожидать такого эффекта. Кроме того, боль исчезла, а большего от них и не надо.

Через несколько мгновений жрец закончил формулу. Его глаза вновь прояснились, и он посмотрел на Гримвальда.

– Ещё одно маленькое заклинание, – сказал он.– Вы готовы, господин?

– Да, и покончим с этим!

Старик осторожно положил руку на плечо волшебника. Гримвальд вздрогнул, ожидая спазма боли, но вместо этого у него перехватило дыхание, будто его бросили в ледяное озеро в разгар зимы.

Руки жреца обдавали неземным холодом, и озноб пробежал по телу мага.

– Прочь! – воскликнул он через мгновение, отшатываясь назад от неожиданного нападения. Старый священник отступил с легким поклоном. С минуту он ждал, чтобы дрожь мага начала спадать.

Зубы Гримвальда ещё стучали.

– Ты мог бы предупредить меня, что собираешься заморозить, старый козел! Что за метод лечения?! Вы защищаете мое плечо от инфекции, просто заморозив его?

Жрец сделал жест, по которому два послушника с одеялом выступили вперед и обернули его вокруг мага.

– Эффект каждый раз разный, – сказал он, пожав плечами. – Для одних это тепло, для других холод. Для третьих...

– Ты должен был предупредить меня, старый барсук! – Гримвальд стянул одеяло и швырнул им в послушников. – Прочь, кровососы!

Он оглядел плечо. Рана закрылась, от неё остался лишь розовый шрам. Он попробовал пошевелить раненой рукой. Всё ещё чувствуя покалывающую боль, он вдруг обнаружил, что, не смотря на некоторое напряжение в мышцах, снова может двигать ею во все стороны.

Подошёл священник с чашей, которую подал ему один из помошников.

– Пейте, господин, – сказал он, передавая кубок магу. – Это приуменьшит боль и ускорит заживление раны. К счастью, болт не повредил кость, но все равно в течение следующих нескольких дней я нахожу целесообразным держать руку на перевязи, дабы не навредить лечению.

Гримвальд с опасением принял чашу и понюхал горячий напиток, который был внутри. Он сделал маленький глоток, чтобы затем выплюнуть его с отвращением.

– Что за отвратительный способ нейтрализовать отраву? Вы хотите унять боль в руке, заставив болеть язык? – он швырнул бокал в священника. – Прочь! Вы все, убирайтесь с глаз моих!

Священник вежливо поклонился и вышел из комнаты. Его помощники последовали за ним, пользуясь шансом уйти.

Гримвальд злобно смотрел им вслед. Он был в ярости от них и от ситуации в целом. Сама идея того, чтобы взяться за эту работу, заставляла его кровь кипеть. Но больше всего он был зол на Гадюку.

– Он был мой, – подумал он. – Он был в моих руках, и я потерял его!

Маг был более чем сердит – он был ещё и немного напуган. В течение нескольких месяцев он планировал и организовывал совершенную ловушку, старательно изучая свою жертву. Он снова и снова рассматривал район, где со временем расположится засада, и не спал столько ночей, совершенствуя свои заклинания, чтобы быть готовым к любому повороту событий.

И Гадюка бежал! Хуже того, мужчине едва не удалось убить его!

Сравнительно молодой Гримвальд, которому испольнилось всего тридцать два года, был всё ещё горяч и вспыльчив. Он рассеянно провел рукой по аккуратно подстриженным жёстким чёрным волосам, потом запустил в них пальцы, в сотый раз в уме переигрывая встречу с Гадюкой.

Возможно, стоило дождаться возвращения своего повелителя, Тенедейна. На мгновение он задумался, прежде чем отмахнуться от этой идеи. Нет! Он сделает это в одиночку – и раз и навсегда докажет, что равен Тенедейну.