Земля Сияющей Власти - Сергей Алексеев

Похоже, по боевому расписанию охраняли только этот объект. Да ещё две пары патрулей прикрывали въезды в селение с разных сторон. Знакомый уже джип Гражданской полиции ООН проелозил по грязи куда-то к блок-посту на окраине, следом проехал выкрашенный в белый цвет грузовик, в кузове которого торчал крупнокалиберный пулемёт. Потом всё замерло, разве что дымились остатки разбившихся вертолётов и короткая, с коленом, труба полевой кухни.

Прошло около получаса, прежде чем в воздухе вновь послышался вой вертолётных турбин. Невидимые, они покружили над зоной, и скоро их звук пропал, однако на связь вышел Кутасов.

— В зоне приземлились два СН-46, — доложил он. — Похоже, начальство прилетело. Народу в зоне, как на Арбате.

— Где находишься? — спросил Арчеладзе.

— Да тут, недалеко от ограждения.

— Сказал же — не высовываться! — прикрикнул он.

— Гриф, понимаешь, история странная, — неожиданно замялся «каскадёр». — Мы лежали в горах, наблюдали. Вдруг появилась женщина, прошла рядом с нами. И пошла к зоне. Хотел посмотреть, куда идёт. Пока за ней двигались, смотрим она уже в зоне. Не поверишь, по минному полю шагает, и хоть бы что.

— Поверю, — оборвал его полковник. — Возвращайся на место.

— Нет, а как она ходит по минам? — то ли возмутился, то ли изумился Кутасов. — Значит, есть проходы?

— Нет проходов. Потом объясню. Где эта женщина сейчас?

— Ушла в лес, больше не видать! Гриф, кто это?

— Потерпи, «каскадёр», — он убрал рацию в карман и взял бинокль. Показалось, у стены дома что-то мелькнуло, затем неестественно, против ветра, качнулась высокая кукуруза. Арчеладзе проследил примерный путь движения и взял под прицел короткий открытый участок между сараями. Спустя пару минут там пробежала лёгкая тень — это наверняка возвращался Воробьёв!

Полковник спустился с чердака, пролез бурьяном вдоль стены и оказался у него на дороге, но Воробьёв неожиданно резко изменил направление, короткими перебежками уходя через альпийский луг к лесу. Почерневшая высокая трава хорошо скрывала его, так что казалось, бежит заяц, изредка мелькая среди быльника. Имея чуть ли не двухметровый рост, Арчеладзе не мог так легко и незаметно скакать по лугу и потому вынужден был метров сто уползать на четвереньках. И лишь когда добрался до спуска, встал на ноги. Проворный «грибник» маячил у леса.

— Что хорошего скажешь? — спросил полковник, устраиваясь под деревом.

Воробьёв демонстративно и весело почесал затылок.

— Штука любопытная. Наших десантников пригнали сюда пять дней назад, для охраны объекта связи. Больше они ничего не знают. Кстати, ребятишки нормальные. Я представился русским добровольцем, донским казаком. Будто воевал на стороне сербов — отнеслись спокойно. А теперь батрачу тут у богатого мусульманина, денег нет, чтоб в Россию уехать.

— Как ты в доме оказался? Засёк тебя, когда ты от стены рванул.

— У них там на втором этаже канцелярия командира взвода, — доложил «грибник». — Когда тревога поднялась и все ушли, я заглянул. Дневальный, как положено, спит на тумбочке. Канцелярия нараспашку и все бумаги на столе. Командир взвода старший лейтенант Горохов, славный малый, есть жена и два сына…

— Покороче, Володя…

— Разумеется, держат за болвана. Дали только схему охраняемых объектов и больше ничего. На схеме дом с прилегающей территорией, а за ним, под горкой, четыре мобильные космические антенны. С кем тут держат связь? Почему именно отсюда?

— Это не прикрытие? — предположил Арчеладзе. — Там стоит буровая установка, тут локаторы. Что им больше нужно — земля или небо? Или то и другое?

— Дождёмся ночи, сползаем и посмотрим, — деловито сказал Воробьёв. — С двадцати часов усиленная охрана — БМП-80, пост у дома, патруль по деревне и два поста — возле антенн. Но ребята живут расслабленно, беззаботно, четыре месяца в Боснии.

— Думаю, после сегодняшнего дня их зажмут в кулак. Два вертолёта натовских упали в зоне. Сначала обстреляли нашу обсерваторию, а потом грохнулись.

«Грибник» искренне изумился.

— А я и не знал! Чего, думаю, забегали? Не дали кашу доесть. Слышал, летают… Кто же их уронил?

— Сами упали… Каша-то вкусная была?

— Извини, Никанорыч, не тревога, так принёс бы. Да и каша-то — вчерашняя, горелым пахнет…

— Тогда я потерплю, — буркнул Арчеладзе и встал. — Говорят, спать на сытый желудок вредно.

— Зато я тебя охранять буду, пока спишь, — пообещал Воробьёв.

Около часа они бродили по лесу в поисках хоть какой-нибудь крыши или норы, пока не вышли на просёлочную дорогу, за которой оказались брошенные позиции. В склон горы был врыт танк Т-54 со свежевзорванным орудийным стволом. Люк механика-водителя оказался открытым — жилище, конечно, опасное, больше напоминает ловушку, но если спать по очереди, то вполне годится. Воробьёв забрался в машину, открыл башенный люк, и Арчеладзе уселся на место командира, правда, и тут было тесновато и спать можно было лишь с опущенной головой.

Сам бы он не проснулся, несмотря ни на холод в тёмном стальном склепе, ни на затёкшие мышцы шеи и спины от железного сиденья; начиналось болезненное состояние полусна-полуяви, когда невозможно открыть глаза и поднять голову. Его растолкал Воробьёв, и свет, падающий в открытый люк, показался слепяще-ярким.

— Вставай, Никанорыч, обед готов!

Арчеладзе с трудом разогнулся, вылез из башни.

— Сколько времени?

— Пятый час, — «грибник» поставил ему на колени алюминиевый солдатский котелок. — Давай, пока не остыло.

В котелке было что-то чёрно-осклизлое, но пахло знакомо и вкусно, только чем — забыл…

— Что это за блюдо?

— Ешь, Никанорыч, это грибы! Натуральные опята. — Воробьёв засмеялся. — Как из подмосковного леса, только сильно перезревшие.

— Не отравишь? — полковник стал есть, точнее, глотать скользкое месиво, поскольку жевать было нечего.

— Опробовал, прошло три часа — жив, — уверил «грибник». — Никаких сигналов… Никанорыч, ты пленного сейчас допросишь или на закуску оставишь, когда в деревню сползаем?

Если Воробьёву удавалось провести какую-то операцию чисто и самостоятельно, он непременно старался, докладывая результаты, навести ещё и блеск. Арчеладзе знал эту его привычку и потому не выразил никаких эмоций.

— Сейчас… Только съем вот это… блюдо. По-моему, ты его уже один раз съел. Такое ощущение, что всё уже пережёвано.

— Никанорыч, ты ничего не понимаешь в грибах! — искренне заявил Воробьёв. Это называется — грибная икра. Приготавливается из перезревших или червивых грибов. Конечно, после специальной обработки. Ну вкусно же? И посмотри, сколько там лука!