В рейд пошла одна старушка - Анна Зимина

Дроу недоуменно оглянулись. Тоже зря, потому что эльфийка наконец пришла в себя. Она дернулась из захвата удивленных бандитов и быстрым движением распахнула плащик. Светлая энергия, которая тщательно скрывалась под некромантским плащом, радостно рванулась наружу. Она была такой сильной, что на парочке витрин повыбивало стекла, а у дроу выпали передние зубы, что, впрочем, было в их кругах даже почетно.

– Оголись, сердце, тьмой окутанное,

Раскайся, дроу черножо… кожий,

Узри сияние света, злобное создание,

Очистись от скверны и восстань предо мною,

Дитя порока, торговец грэга! – запела эльфийка дивным своим голоском.

– Нарколыги поганые! Галоши гуталиновые! – одновременно с песней эльфийки выдала Зоя Валерьяновна.

– Аэн элле, сдохус дроудус, – присоединился лич.

Конфликт сил был колоссальным. Энергия Светлой Княгини + чумовая темная квинтэссенция от Зои Валерьяновны + проклятие лича… Магия кипела, бурлила, дымила, становилась единым целым, но не смешивалась – светлые клубы магии гармонично вплетались в черные эманации лича и милейшей старушки, как сливки в шоколад.

А потом бахнуло. Сильно бахнуло – всех откинуло взрывной волной.

Когда дым развеялся, на вымощенной камнем дорожке в подворотне у трактира никого не было. Ни одного дроу.

Несколько позже в игровом мире появилась троица Священных Дроу в длинных белых одеждах. Они бродили по улицам, стучали в дома и улыбались щербатыми ртами. «Скажите, вы верите в прощение?» – интересовались они у каждого встречного и докапывали весь мир концепцией раскаяния. С грэгом они тоже завязали и чуть позже основали организацию «ALM». «Все жизни священны», – значилось теперь на растяжке перед их штаб-квартирой.

Но пока никто не знал, куда подевались трое из самой опасной банды игрового мира, поэтому очухавшийся привратник, накинув на плечики светлой плащик, уже во весь опор бежал из города.

– На такую вспышку энергий слетится все, что может шевелиться. Если сейчас не убежим, нам …, – уверенно сказал он, и все ему почему-то поверили.

На первых скоростях компания выбежала из города и, стоя на берегу мелкой речушки в пригороде, спрятавшись на всякий случай в кустах, переводила дыхание.

– Погодите, а Ссаныч где? – вдруг спросила Зоя Валерьяновна, поняв, что давненько не видела своего питомца.

– Точно…

– Я его и у мавки не видел.

– И я не видела. Может, взрыва испугался?

– А вдруг мавка сожрала?

– Ссаныч! Сса-а-аныч! – заорала Зоя Валерьяновна, хватаясь за сердце. А потом, уверенно взяв курс на обратный путь в город, вышла на тропинку.

– Зоя Валерьянна, там опасно! Подождем до следующего утра и вернемся за котом! – пытался убедить старушку привратник. Но она подняла на него свои круглые желтые глаза, в которых блестели непролитые слезы, и привратник сдался.

– Ладно, хорошо. Вернемся. Но очень осторожно, ясно? И не идем все вместе. По цепочке. Сначала я. А через пять минут вы. По очереди.

Все с этим согласились. Кот был для всех, кроме, пожалуй, лича, почти что членом семьи. Как же его бросить?

Совершенно невозможно.

***

– Ссаныч, лапушка, ну где ты, котик мой? – плакала Зоя Валерьяновна, бродя по улочкам близ мавьего логова.

К мавке старушка заглянула первым делом, но та только пожала плечами, переваривая плотный обед.

– Не было котика, да и не едим мы их, – сказала она, зевая и собираясь впадать в анабиоз – детками клянусь.

Зоя Валерьяновна поверила и пошла бродить по закоулкам.

– Ссаныч! Сса-ныч! – кричала она, вытирая слезы.

Эльфийка шла за Зоей Валерьяновной следом, шагах в десяти и делала вид, что разглядывает витрины, по при этом старательно искала котика магией, но его нигде не было. Лич подходил к щелям, вентиляционным решеткам и дразнил кота костяшками своего голеностопа, но Ссаныча не было и там. Привратник, вздрагивая от каждого шороха, следил за безопасностью. Но вроде бы пока все было на удивление чисто.

– Ссаныч! Котик мой! Где ты?

Разрыдавшись, Зоя Валерьяновна села на ступеньку трактира и опустила голову на руки. Она всхлипывала, ругала привратника, эльфийку, мавку и правление ЦК КПСС, и город этот, и трактиры, и Темного Лорда, и Никитку, который в эти дурацкие игры играет, и тех, кто эти игры придумывает. Она вся была в скорби и страданиях.

Вверху заплесневел и обрушился трухлятиной небольшой деревянный балкончик. У жителей близлежащих домов заболела голова и появились зубные камни.

– Кота ищ-щешь? – раздался вдруг быстрый шепоток где-то у самой земли.

Зоя Валерьяновна подняла голову, всмотрелась и, завизжав, вскочила на ноги. «Чур меня, господи прости», – шептала она, снова неистово крестясь.

– Чего там?! – подскочили к старушке остальные.

– Так это ж черт, – напряженным голосом сказал привратник.

– Я провожу к коту, знаю, где кот. Черный, тооолстый, вку… Красивый, – запрыгало черное недоразумение на одной тонкой ножке.

– Веди, – уверенно сказала Зоя Валерьяновна, поднимаясь с крылечка.

Черная клякса с рогами запрыгала вперед. Привратник, эльфийка и лич, приготовившись на всякий случай к атаке, пошли за ней следом.

..Спустя пятнадцать минут черт запрыгал на одной ножке перед тяжелыми окованными дверями из красного дерева. «Карты, деньги, гномий спирт» – значилось на золоченой вывеске.

– Это самый дорогой трактир в этом городе, почти что ресторация, – задумчиво сказал привратник, изгоняя черта метким заклинанием. – Эти пройдохи ничего просто так не делают. Его прислали. Поэтому заходим и будем начеку.

– Там может быть Ссаныч, – сказала Зоя Валерьяновна, – я готовая.

Бесшумно распахнулась дверь. Метрдотель, поклонившись гостям, не говоря ни единого слова, проводил всех четверых за столик.

– Вы кота моего… – начала было Зоя Валерьяновна, но вдруг, заробев, замолчала. В таких заведениях она не бывала. Темный паркет, запах карамели и дорогого вина, сверкающие хрусталем люстры с приглушенным светом, удобные кресла и уже сервированный стол. Дорогая рыба, истекающее соком красное мясо, только что снятое с огня, медовый пирог, целая батарея бутылок и бокалов…

– Прошу вас, – сказал метрдотель, отодвигая для эльфийки стул. Она уселась, глядя совершенно влюбленным взглядом на фарфоровый кувшин с амброзией – самой вкусной, самой питательной для эльфиек пищей. А потом как-то совершенно случайно всмотрелась в сам кувшин, который показался ей знакомым. В задумчивости щелкнула по фарфору пальцем и услышала тихую, очень знакомую мелодию. Священный Грааль! Пресветлая драгоценность из ее сокровищницы, которую спер Темный Лорд!