Отбор Черного Дракона - Виктория Олейник

- Ты понимаешь, что я никогда не отвергну феникса? - прищурился Норан.

- Отвергнешь, если она выберет меня, - отрезал эльф. - Ты обновил помолвку, и моя помолвка тоже в силе. Насилием браки не заключить, сам знаешь. Так пусть Руфия выберет сама, кого из нас предпочитает. Вот зачем я пришел к тебе. Я предлагаю выход.

- Да неужели... - Норан сам не узнал своего голоса.

Было притихнувшая ярость сменилась удушающей. Она разрывала изнутри, жгла сердце, требовала выхода. Шейран вскрикнул, взлетев выше, его лицо исказилось от боли.

- Твой отец поступал также с твоей матерью, как ты с ней! - Крик принца хлестнул Норана пощечиной, отрезвляя и возвращая утраченный контроль. - Так дай ей самой выбрать!!!

Гнев не утих, но изменился. Норан с шумом выдохнул сквозь зубы - и резко оттолкнул Шейрана магией к стене.

- Увести!!!

Если принц останется, то не уйдет живым. Тяжело упав на трон, Норан вцепился пальцами в волосы. Гнев клокотал внутри, его было невозможно сдержать. Эмоции раздирали на части.

Дать Руте выбор. это правильно. Правильно, но что-то внутри сопротивлялось. Говорило и шептало, что это может чудовищная ошибка.

Дракон с рыком отбросил от себя один из высоких подсвечников. Запрыгав по ступенькам, тот с шумом и грохотом рассыпался на части, усеяв подножие трона металлом и заставив Ория вздрогнуть.

Это не помогло усмирить гнев - зато помогло взять себя в руки.

- Следи за фениксом, чтобы она никуда не влезла, - с досадой велел он.

- А вы...

- Не хочу ее видеть. Иди.

Орий кивнул и, поклонившись, направился к двери четким, уверенным шагом. На него можно положиться, на единственного из Дворца, - но Норан все же умолчал о том, что, возможно, рядом с ним самим, пусть он хоть трижды император, для феникса сейчас опаснее всего.

- Проклятье. - Оставшись в одиночестве, император закрыл глаза, воскрешая в памяти разговор. Где-то в словах Шейрана была ловушка...

Понять бы где.

Рута

Для меня нет ничего хуже, чем светский бал - особенно такой, где каждый будет смотреть за мной с утроенным вниманием и с великой неприязнью. Я вдохнула и выдохнула, нервно пригладила пышную юбку. Меня бросало то в жар, то в холод; звуки музыки и веселья доносились из-за двери.

Вряд ли мне будет так уж весело. По бокам от входа висели зеркала, я прищурилась, придирчиво себя изучая.

- Вы очень хорошо выглядите, госпожа, - дежурно прокомментировала идущая за мной горничная. Я улыбнулась, но ничего не ответила.

От тревоги сводило живот; хотя я выглядела, стараниями Антея, красивой незнакомкой. Я редко убирала волосы вот так, наверх, предпочитала косы или хвосты, но мне действительно шла такая прическа. Корона из волос завершалась скромной тиарой, но платье...

Норан меня убьет. Или что похуже.

Хотя если буду аккуратной, все эти листочки и цветочки, из которых сплетен корсаж, не покажут лишнего. Я наотрез отказалась от полного плана Антея, отвоевав себе повязку на груди во избежание случайностей - но многочисленная флора крепилась прямо к телу. Внизу она расходилась пышной юбкой: красиво, но неловко.

- Как все некстати! - решительно преодолев последнюю ступеньку, вздохнула я.

Вот бы быть под чужим обликом: кажется, будто это и не ты вовсе. Увы. Мотнув головой, решительно толкнула створки дверей и шагнула в сверкающий мир света и музыки.

Здесь было много людей: куда как больше, чем на ужине для невест. Незнакомые мужчины и женщины брали еду с больших столов, шутили и веселились. Не ужин - а настоящий бал. Я перевела дыхание - может, меня не заметят?

Но стоило сделать шаг, как сердце упало. Еще как заметили. Музыка играла по -прежнему, но разговоры вмиг стихли, только шуршали огоньки и магические птицы. Все взгляды сосредоточились на мне, раздевая, изучая, чуть ли не препарируя. Кто -то смотрел с любопытством, кто-то с тревогой, а кто-то с ненавистью.

Это не будет легко.

Мои ноги стали ватными, чувствовала себя куклой на витрине. Мой взгляд безуспешно искал знакомые лица, но Амина и Антей должны были прийти позже, а кроме них и императора, знакомых в этом мире у меня не было.

А я очень нуждалась в поддержке...

«Это она? Выглядит хрупкой, чтобы нас всех убить!»

«Говорят, она в прошлом месяце связала Амину де Тиан и заняла ее место на отборе. Бедняжка Амина несколько недель провела связанной в чулане...»

«А я слышала, что она купила место в отборе, соблазнив императора...»

Я резко остановилась. Вот как значит, обо мне думают при дворе? Что я воровка чужих обликов, переспавшая с императором ради места в отборе?

Посмотрев в сторону сказавших это девушек, дождалась, когда они отвернутся, но и мне здесь делать нечего. Должно быть, приглашение - это ошибка или уловка Нерея. Чтобы я знала свое место.

Я подхватила юбки, чтобы покинуть бал, пока не стало слишком поздно. Все эти домыслы и пересуды. лучше бы их не знала!

- Его Величество, Айлар Ноаран де Орэй, истинный король, император Валлирских земель и Рианнона! - возвысился над залом звучный голос.

Я дернулась, как от звона колокола, прозвучавшего над самым ухом. Все почтительно расступились, а в моих висках ударила кровь. Я всегда восхищалась Нораном, его черными волосами, струящимися как шелк, цепким и проницательным взглядом. Слегка хищными, но правильными чертами лица.

Для меня он был совершенным. Идеалом мужчины, недосягаемым для простой девушки. Но сейчас он казался таким величественным! Теплота его глаз, так притягивающая меня, сменилась холодом.

И он безошибочно нашел меня взглядом. вздрогнув, я отшатнулась в толпу. Знала -дракон в гневе на меня. До сих пор.

- Невесты отбора, по высочайшему изъявлению императора, каждая из вас получит шкатулку. Там вас ждет ответ о чувствах императора к вам. Разгадывайте внимательно, это ваше личное задание, предназначенное лишь вам и никому больше! - Глашатай развернул длинный свиток, надувшись от гордости.

Я на него не смотрела. Видела лишь императора, осматривающего выстроившихся в ряд невест. Их перешептывания и волнения казались радостными, а у меня противно заныло под ложечкой.

Я здорово разозлила его. И, замечая, как девушки вытаскивают из шкатулки богатые украшения с холодным блеском или драгоценным заколки с острыми шпильками, все больше кусала губы. Император приближался, и только усилием воли я оставалась на месте. Вот бы не заметил...

Но Норан, конечно же, заметил.

Он сам выбирал шкатулки из двух десятков, сваленных на поднос, который таскал за ним слуга. Сухощавый мужчина отирал лоб всякий раз, когда передавал очередную шкатулку в руки невесты... и вот пришла моя очередь.