Ведьма, околдовавшая его - Алена Ячменева

Девушка, которая до этого подливала напиток Госпоже, не сдвинулась с места, хотя Ламия смотрела именно на неё. Она продолжала испуганно смотреть то на королеву, то на короля и словно не понимала приказа.

— Давай. Быстро, — повторила Ламия и только тогда служанка нерешительно двинулась в сторону короля, сжимая ручку кувшина так крепко, что у неё побелели костяшки пальцев. — Да не моё же вино! Другое принеси, — приказал королева.

Та снова застыла, кажется, испугавшись ещё больше и снова уставилась на Госпожу так словно молила о пощаде.

— Ламия, но… — решила заступиться за девушку Рамилия, выступая вперёд и хмурясь.

Королева подняла ладонь, призывая её к молчанию.

— Вино несите, — грозно приказала она, поворачиваясь обратно к столу и сидящему напротив Никандру, который уже не выглядел так уверенно, как несколько минут назад. Он не мог не заметить подозрительных переглядываний девушек.

— Но, Госпожа… — подала служанка жалобный голос.

— Неси! — рявкнула Ламия, отпивая и взглядом приказывая другой девушке наполнить свою тарелку.

Подавальщица вина отставила кувшин с вином королевы и чуть не плача бросилась в сторону двери для прислуги.

— Как себя чувствуете? — светски поинтересовалась Ламия, привлекая внимание Никандра, который был одновременно и заинтригован, и взволнован происходящем.

— Все нормально, — нерешительно ответил мужчина, отводя взгляд от двери, ведущей на кухню.

— Голова не болит?

— Нет, всё в порядке, — улыбнулся король, поднимая вилку и следом за королевой приступая к еде.

Девушки с вином не было достаточно долго. Король и королева завтракали, и настроение Ламии было приподнятое. Никандр бы даже сказал — чересчур приподнятое. Она снова много пила, а ещё очень много улыбалась. Мужчина видел хитрость в её взгляде, но никак не мог понять с чем это связано. Когда же в столовую вернулась служанка с кувшином, Ламия неуместно обрадовалась.

— А вот и ваше вино! — воскликнула она и посмотрела на растрепанную девушку, которая приближалась к ним зигзагами, словно с трудом стояла на ногах.

Не перестала Ламия улыбаться и когда служанка дрожащей рукой, чуть не расплескивая капли по скатерти, наполняла свежий бокал короля.

— Что ж, — королева подняла свой бокал в направлении мужчины, призывая и его сделать то же самое.

Никандр до сих пор не понимал в чём дело, но, когда служанка отходила и покачнулась, чуть не опершись на его плечо, чтобы удержать равновесие, он отчетливо осознал, что та пьяна. Предчувствие чего-то нехорошего только усилилось, но королева всё ещё держала бокал и призывала его сделать то же самое, поэтому Никандру всё-таки пришлось последовать её примеру.

Без тоста Ламия поднесла бокал к губам, но отпивать не спешила, пристально глядя на то, как напиток пробует король. Тот, также не сводя с неё настороженного взгляда, медленно отпил, пытаясь распробовать вино, и тут же подавился, с трудом заставляя себя проглотить, а не выплюнуть неожиданно обжегшую язык жидкость. А когда она опалила горло, то ещё и закашлялся, отставляя бокал на стол.

— Как вам вино? — поинтересовалась Ламия, явно сдерживая из последних сил ехидную улыбку.

— Нормально, — кратко ответил мужчина, переводя возмущенный взгляд на девушку, которая принесла ему это «вино». Та стояла позади, опираясь спиной о стену, и, кажется, уже плохо соображала, что происходит. Кувшин из её рук забрала другая служанка и то и дело толкала её в плечо, призывая выпрямиться. — Очень крепкое, — заметил мужчина.

— Да? — наигранно удивилась Ламия. — Не заметила.

Она снова медленно отпила из бокала. На этот раз Никандр был готов не только к гадкому вкусу пойла, которое ему подали, но и к крепости, поэтому смог выпить и не закашляться, но тяги попробовать снова «вино» у него не возникло, как и поинтересоваться у королевы что означает её угощение. Он чувствовал, что сделал что-то не так, не по обычаям этого замка, и королева над ним потешается, как и в случае с куриным бульоном.

Весь оставшийся завтрак Ламия поглядывала на него одновременно насмешливо и вызывающе, словно ждала, когда он, наконец, потребует объяснения. Но Никандр сдерживался, решив не признавать своё поражение и требовать от королевы ответа. Он уже понял, что Ламия необычная женщина, с ней надо быть всегда настороже и на шаг впереди. Поэтому Никандр через силу пил крепкий, вонючий напиток и стремительно пьянел.

— На прогулку со мной сегодня пойдёте? — словно издеваясь, поинтересовалась Ламия, когда их тарелки опустели.

— Наверно… лучше нет, — с трудом ворочая языком, ответил мужчина, уже плохо не только видевший перед собой женщину, но и сохраняя прямую позу. Он чувствовал головокружение, неуместное веселье, мягкость в теле, ему хотелось улыбаться без причины, поэтому из последних сил он принял решение удалиться от королевы, пока не наговорил или не сделал чего-то лишнего.

— Вам нехорошо? — заботливо поинтересовалась Ламия.

— Да… что-то… пойду, — односложно ответил Никандр, поднимаясь на ноги.

Рука его, которой он оперся на стол, соскользнула, он завалился набок и упал бы, если бы его не поддержала одна из девушек.

— Я вас провожу? — поинтересовалась она явно не у него, а у Ламии.

Та поощрительно махнула ей, продолжая улыбаться и наблюдать за пьяным королем, который пытался выглядеть трезвым.

— Осторожно, — напутствовала Рамилия, когда служанка выводила Никандра, уворачивающегося от неё, из столовой.

Мужчина плохо различал что с ним и где он, зато отчетливо услышал смех королевы, когда за ним закрылась дверь.

Ламия расхохоталась, испугав всех девушек и Рамилию, которая подошла к полуспящей подавальщице вина, как только король покинул столовую.

— Ты что ему принесла? Рела! Рела! Да что с тобой, девчонка? — она требовательно затрясла девушку за плечи.

— Я… не… ик… ой…

— Позови кого-нибудь с кухни, — распорядилась сквозь смех Ламия, обращаясь к одной из перепуганных служанок. — Рамилия, да оставь ты её. Видно же, что она пьяна.

— Ничего не понимаю, — растерянно ответила управляющая. — Ламия, я правда не знаю, что случилось. В замке нет вина. Ни капли! Как ты и велела! — горячо заверила она королеву.

— Да знаю я, — продолжая смеяться, ответила Ламия, у которой уже слезы на глазах выступили от веселья. — Вот я и хочу узнать, чем они его умудрились так сильно напоить парой бокалов, — Ламия кивнула на кувшин и ей его с опаской поднесли. Королева заглянула в него, принюхалась и тут же отвернулась скривившись. — Фу! Гадость какая! Как он это пил?

Рамилия тоже подошла к королеве и понюхала содержимое кувшина.

— Боги! Он же и отравиться так может!

В это время в столовую зашли две перепуганные женщины с кухни и Ламия перевела на них взгляд.