Как отдраконить ректора, или Зелье ведьме не игрушка - Татия Суботина

— Да, материнская кровь оказалась сильнее, — повел плечами дознаватель.

— Дядя, я… — замялся Попилькус, а я так впечатлилась недавним разрывом шаблона, что потеряла дар речи и наблюдала за происходящим как обычный зритель.

Недолго, правда. Ведьмы за словом в карман никогда не лезли, и мне такая особенность перепала, хоть я и четвертинка на половинку оказалась.

— Так это тот самый дядя, который целитель? — прокаркала я, буравя недоуменным взглядом родственничков, которые даже не имели сходства между собой.

«Дознаватель может только покалечить, а не зуб исцелить, — подумалось мне. — Вот почему заклинание так криво сработало!»

— Нет, что вы, магистр, — тут же успокоил меня маг-недоучка. — У моего отца пятеро братьев. Роуф — целитель, а Стефан…

— Может, мне стоило захватить семейный альбом? — набычился Паулм.

— Зачем? — искренне удивилась я.

— Чтобы было удобнее удовлетворять ваше любопытство, — расплылся в ядовитой улыбке оборотень.

— Могли бы и постараться хоть как-то… удовлетворить, — не осталась в долгу я, тут же подковырнув дознавателя, — а не просто языком чесать.

Стефан мгновенно изменился в лице. В его глазах загорелся такой нехороший огонек, что стало понятно: только что я вырыла себе яму для будущего погребения.

Скрип зубов Лейва привел меня в чувство.

— Магистр, — это обращение в устах дракона прозвучало предупреждением.

— Поберегите клыки, ректор, — кинула я ему. — Восстановление у целителя нынче довольно дорогое удовольствие.

— Исключительно вашей заботой, Ива, — процедил Ранн.

— Всегда рада угодить, — улыбнулась я наимилейшей из своих улыбок. Лейву явно не нравилось, что я уделяла внимание его заклятому знакомцу. — Проректор я или где?

— Вот и я недоумеваю на этот счет, — буркнул Стефан. — Как какая-то ведьма…

— Чувствуете? — шумно повела носом Ваарва. — Дикостью попахивает, заплесневелыми нравами понесло… Так и знала, Попилькус, что ты из той еще семейки.

Фея поморщилась.

— У меня отличная многоуважаемая семья, — нахмурился рыжий маг. — Но это не обязывает меня разделять абсолютно все их взгляды.

— Конечно, военная академия же некоторым не пришлась по вкусу, — закатил глаза оборотень. — Ты же у нас за свободный выбор предназначения, теперь вот будешь валандаться в поисках этого предназначения по АМС, как гов…

— Паулм, перегибаешь, — вклинился Ранн.

— Похоже, я многое пропустил, — прошептал мне на ухо Доа. — Этот мокрый пес кажется мне смутно знакомым…

Еще бы! Так глупо испортить себе жизнь, сорваться с насиженного обжитого места и умчаться в неизвестность из-за какого-то зелья! А точнее, двух…

Нет, удача меня определенно недолюбливала.

— Не будем же мешать семейному воссоединению, магистр, — заявил Лейв. — У нас с вами очень много дел накопилось.

— То-то вас все тянет их порешать, ректор, — не стала подыгрывать дракону я. — Попридержите свой хвост, вот если сегодня все переделаем, что на завтра останется?

— Судя по всему, без работы вы точно не останетесь, — бесился оборотень.

«Нет, нельзя мужика столько лет на голодном пайке держать, — утвердилась в мысли я. — Иначе им все нерастраченное добро на мозги давит».

У меня оставалось одно оправдание: я же не знала, что зелье получится настолько долгоиграющим! Не виновата я, оно само как-то вышло…

— В мое время дам не принято было спрашивать о том «как», гораздо интереснее оказывалось «где» и «с кем», — выдал глубокую мысль появившийся из фасадной стены Ооррик.

— В наше время «не дам» даже не рассматривалось, — фыркнул генерал. — С правильной постановкой вопроса я…

— …успевал и битву выиграть, и сделать так, чтобы пал очередной кружевной бастион, — развил тему Ооррик.

— Зачем пал? Несколько маневров — и можно поднырнуть…

— Господа призраки, — нахмурилась я. — Вы не забыли, что здесь юные неокрепшие умы и им необязательно знать о ваших сомнительных подвигах?

— Пардоньте, милая Ива, — приложил руку к полупрозрачной груди Ооррик в жесте притворного сожаления.

— Да где ж они еще жизни научатся-то… — тяжко вздохнул Враль. — Но раз вы настаиваете…

— Настаивать, спиртовать, лечить и калечить буду я, — вышел к нам Клауф. — Что за собрание? Всех пациентов мне переполошили.

— Да я просто новеньких к вам привел. Материал для экспериментов нужен? — не растерялся генерал, подталкивая в спину изо всех сил упирающегося Биля.

— Всегда, — расплылся в хищной улыбке Арминг. — Заносите.

Адептки выпучили глаза от страха, но было уже поздно — призраки пошли вразнос.

Налетел ветер, и вокруг нас образовалась воронка из искр.

— Сначала зажарим и перекусим, — оскалился генерал. — Наука подождет.

Попилькус заранее отступил в сторону, точно пытался слиться с каменной кладкой здания.

— Наука не терпит отлагательства, — возмущенно вскинулся Клауф.

— Чур, мое бедрышко, — подмигнул ведьме Ооррик, не обращая на главного целителя никакого внимания. — Аппетитное, мням!

Призрак потянулся к девушкам, растопырив пальцы, и те дружно заверещали:

— Ой-ой! Не надо! — Адептки вприпрыжку побежали в лазарет, даже за руки неожиданно взялись — страх сплотил. — Мама!

— Не она, но тоже действенно, — подмигнул Враль Ооррику.

— Всегда срабатывает, — веселился тот.

— Испугались, — закатила глаза я. — Пф-ф! Слабачки.

— Они ведь не знают, что это всего-то ловкая иллюзия, — улыбнулся мне Лейв и поймал ладонью искры, которые тут же рассеялись в воздухе, словно и не бывало. — Совершенно безобидная.

— Эх, а я бы сейчас не отказался от бедрышка… — мечтательно протянул Доа, и мой желудок громко взвыл, словно выказал солидарность.

— Девы всегда чрезмерно впечатлительные, — фыркнул Биль. — У меня от этого призрачного спектакля даже ничего не дрогнуло.

— Совсем ничего? — поинтересовался Клауф. — Так-так-так…

— Что? — растерялся тролль.

— Диагноз тебе пытаются поставить, идиот малолетний, вот что, — выдал Паулм.

— Я совершенно здоров! — вдруг испугался адепт. — Не пойду, мне к занятиям надо готовиться. Магистр!

— Вот и проверим, — потер руки Клауф. — Иди сюда, зелененький. Я вылечу.

— А вот суждения по цвету кожи вообще попахивают расизмом! — свел брови на переносице Биль.

— Не бзди, с-салага. — Враль подтолкнул адепта в спину, да так сильно, что тот шнобелем едва новую дорожку на газоне не пропахал. — Уважаемый господин Арминг разберется, где у тебя да чем попахивает и как язык в узелок завязывается.