Теневая месса - Дарья Кадышева

— Передумала бы ты.

Лета покосилась на учеников, навостривших уши.

— Есть вещи, от которых так просто не откажешься, — сказала она. — Нельзя бросить Обряды на полпути. Я и так достаточно тянула время.

Иветта кашлянула в кулак и подняла брови. Лета перестала есть и наклонилась к ней.

— Если что-то пойдёт не так, я вытащу тебя, — шепнула магичка, на что она яростно замотала головой.

— Нет.

— Я твоего разрешения не спрашивала.

— О чём вы там шепчетесь, девочки? — с подозрением обернулся Куштрим.

— О мальчиках, — Лета склонила голову к плечу, улыбаясь.

Волхв ей не поверил, но ничего говорить не стал, только задумчиво пригладил седые косички в своей бороде и вернулся к готовке.

— Кстати, о мальчиках… — также шёпотом бросила Иветта.

Лета ответила ей угрожающим прищуром.

— Должна заметить, что он чертовски красив.

Белав и Ковря перестали крошить овощи и уставились на них.

— Не при детях же, — одними губами выдала Лета.

— Просто будь с ним осторожнее. У него странная аура. Красная. Как кровь.

— Тебя только его аура напрягает? — не выдержала девушка.

— Вся ваша история.

— Нет никаких «нас», — ощетинилась Лета, и Иветта миролюбиво подняла ладонь.

— Не при детях, — повторила она, посмотрев на учеников.

Те делали вид, что заняты только помидорами и ничем больше.

Когда Лета опустошила тарелку, Куштрим принёс ей и Иветте в перерыве чай, оставив кастрюли немного побухтеть без его участия. Затем он согнал Белава и Коврю с места, отправив их в кладовку за мясом.

— Хотела поговорить с тобой об отъезде, — сказала Лета, обхватывая руками горячую глиняную кружку.

— Я уже всё решила, — отмахнулась Иветта. — А вот у тебя пока есть время передумать.

— У меня впереди обряд.

— Да, через два часа. А после?

Лета вдохнула аромат чая, который сразу разложил все её мысли по полочкам. Ничто так не приводило в чувство и не бодрило, как завариваемый волхвами травяной настой.

— Я долгие годы провела в дороге и не хочу сейчас опять куда-то срываться. Мне нужно ещё немного времени, — ответила она Иветте.

— У Сапфирового Оплота нет этого времени, — возразила магичка, захлопнув книгу. — Каждый день, что мы тратим, сидя на одном месте, приближает их к смерти.

Меньше всего Лете хотелось сегодня ссориться с подругой.

— Пойми меня, я сочувствую магам. Но мы не можем этому помешать.

— Тебе просто нет дела до чужих страданий.

— Это плохо?

— Это эгоистично.

«Остановись, прошу тебя».

Лета отпила из кружки, пряча глаза. Иветта не считалась с её аргументами, а значит спорить с ней было бессмысленно. А когда чародейка пыталась воззвать к её совести, Лете самой стало казаться, что плыть на Иггтар — совершенно здравый и хороший план. Поэтому она предпочла отмолчаться. Но Иветта вдруг завернула совсем с другой стороны:

— А что насчёт Обряда? Неужели ты не боишься умереть?

— Она останется в живых, — вдруг вставил Куштрим. — Она была предназначена стать Стражем.

— Откуда вы знаете?

— Иногда мы это чувствуем. Когда мы нашли твоего отца, Драгомира, истекающего кровью, мало кто верил, что он выживет. И только Белогор говорил, что он не только выкарабкается, но и станет Стражем. Когда же ты появилась здесь, он сказал, что лесной бог избрал тебя с рождения. Как и Марка.

— А что он говорил про меня? — спросил Ковря, вернувшийся вместе с Белавом из кладовки.

— Что вы лентяи, — бросил Куштрим и кивнул на кастрюли. — А ну-ка, займитесь жарким. Начните, а я потом подойду помогу. Белав, на тебе овощи. Ковря, возьмись зайчатиной.

Щёлкнув пальцами, волхв погасил огонь под кастрюлями. Лета незаметно улыбнулась, вспомнив себя в годы мальчиков. Такая же нескладная, хоть и девчонка, лохматая, в мешковатой одежде, робко и с любопытством наблюдавшая за волхвами и старшими Стражами. В то время к работе на кухне часто привлекали и её. Она сбилась со счёта, сколько посуды пришлось ей перемыть, сколько раз она стесала себе кожу на пальцах и сколько порезов залечила. И сколько магии было в таких днях… Не той, рукотворной, какой пользуются чародеи и волхвы, а другой, недоступной им. Она заключалась в каждом вкусном запахе, в каждом слове Куштрима, в каждом кернике, забежавшем перекусить до подъёма, как она сейчас, в каждой детской шалости, когда ей хотелось избежать мытья громадного чана для супов или просто подшутить над старым волхвом. Магия таилась во всей этой крепости и людях, её населявших. Многие Стражи всегда возвращались сюда не потому, что им некуда было идти, а потому что Кривой Рог был их настоящим домом.

Появление Рихарда на кухне было подобно холодному ветру, рассёкшему в полдень жаркую пустошь. Лета заметила, как Иветта потупила взор. Керник беззвучно прикрыл за собой дверь и спустился с порога.

— Вы что здесь делаете? — он посмотрел на Белава и Коврю. — Живо на пробежку!

— Оставь их, Рихард, — сказал Куштрим. — Кому ещё помогать мне на кухне?

— У тебя сидят две мазельки, не занятые ничем, кроме сплетен. Можешь обратиться к ним, — Рихард остановился у стола, сложив на груди руки.

— Чудесно, — фыркнула Лета. — А вместо меня в озеро пойдут прыгать мальчики, да?

— Им рановато пока, — дёрнул плечом Рихард.

— Тогда перестань командовать. На кухне власть есть только у Куштрима.

Рихард сверкнул тёмными глазами.

— Не зазнавайся.

— Ученики всегда были помощниками волхвов, — заявила Лета. — Так что брысь с кухни.

Она даже не вздрогнула, когда рядом с её рукой в поверхность стола вонзился кинжал. Движение руки Рихарда она так и не заметила. Чёрт возьми, как он это делает?

— Идите устраивать разборки в другом месте, — мгновенно отозвался Куштрим.

— Я тебя умоляю, — протянул Рихард. — Хотел бы я, вытащил бы её из-за стола за шкирку. А это так, предупреждение.

Лета вновь фыркнула.

— Милая, да ты забылась на радостях от предстоящего Обряда, что ли?

— Не заводись, я же шучу.

— Давай, не засиживайся тут, девочка, — он мягко хлопнул её по плечу и выдернул кинжал из стола. — Нам с тобой надо подготовиться. Когда взберёшься на утёс, тебе будет не до шуток.

— Белогор сделал свой выбор?

— Да. Твоим Обрядом займусь я.

Лета с обречением вздохнула. Зная Рихарда, она уже представляла, как всё будет происходить. Он поблажек делать ей не станет. С ним она и зелье выпьет целиком, и связана будет так, что что шансов распутаться под водой у неё точно не останется.