Миссия – любовь - Юлия Басова

– Привет! Это Мила, – сказала я и зачем-то добавила: – Твоя дочь.

– А, привет, дочка! Как дела?

– Неоднозначно, – призналась я, – мне бы хотелось увидеться с тобой.

– На этой неделе не получится. Много работы. Давай в следующий понедельник?

Я, конечно, не была в восторге от того, что придется ждать несколько дней, но пришлось согласиться.

– Хорошо, созвонимся в воскресенье, чтобы договориться точнее.

– Угу, – сказал папа и отбил звонок, не попрощавшись.

Пора было убираться. Мама уже носилась по первому этажу, словно разъяренная тигрица. Бросив на меня свирепый взгляд, она спросила:

– Ты чего так долго копалась?

– Джинсы для уборки не могла найти, – соврала я, чтобы не упоминать отца.

Мы принялись за работу. Я обошла с пылесосом все комнаты, заглянула во все углы, предвидя возможные придирки матери, затем занялась туалетами – обработала дезинфицирующим средством унитазы и раковины, ванну и душевую. Мне нравилось работать по дому – это было несложно и отвлекало от ненужных размышлений. Закончив, я спросила у мамы:

– Что еще надо сделать?

– А ты сама не видишь?

– Плиту помыть? – робко предположила я.

– Ты разве помоешь хорошо? Я сама. Лучше иди выброси мусор. Вон, на крыльце уже два мешка стоят.

Я обрадовалась возможности немного пройтись: в нашем поселке помойка организована почти у леса. Идти – от силы минут пять. Подхватив пакеты, я неторопливо направилась к мусорным контейнерам.

На улице разгулялось бабье лето. Воздух был прозрачным, жарким и сухим. Березовая роща, окружавшая поселок, тихо шептала о чем-то своем, растревоженная легким ветерком. Деревья стояли зеленые, и лишь изредка с какой-нибудь ветки слетал желтый лист. Это едва различимое шуршание дополняло глубокую тишину, царившую вокруг. Я была рада тому, что по нашему поселку больше не ездят огромные краны и грузовики с цементом. Все соседи уже закончили строить и отделывать дома, и у нас стало тихо – разве что собака залает или где-то вдалеке просигналит машина.

Я почти подошла к помойке, груженная огромными пакетами, как вдруг сзади послышался рев мотора. «Наверняка отечественная, – подумала я о подъезжающей машине, – очень уж шумит. Вроде у нас в поселке никто на таких не ездит…»

С облегчением сгрузив мешки в мусорный контейнер, я направилась обратно к дому.

Интуиция меня не подвела. Подъехавший автомобиль оказался «Волгой», в какой-то новой, навороченной комплектации. Ее владелец, крупный мужчина средних лет, вышел из салона и ждал именно меня. Пристально вглядевшись в его лицо, я пыталась понять, кто это, но тщетно: человек был мне абсолютно не знаком.

– Гражданка Богданова? – окликнул меня мужчина.

Я обернулась:

– Да.

– Мила Игоревна?

– Она самая.

– Следователь Черепанов. Отдел по борьбе с организованной преступностью. Разговор у нас будет.

Мне очень не понравилась бескомпромиссная определенность в его голосе. Похоже, Черепанов не привык, чтобы ему отказывали. Вероятнее всего, именно этот голос огорошил меня жуткой новостью о смерти Алексея Львовича Руднева.

Поразмыслив еще пару секунд, я поняла: все сложилось очень удачно. Следователь поймал меня на нейтральной территории, а значит, можно поговорить с ним, не заходя в дом и ничего не объясняя маме. Я заставила себя улыбнуться и проворковала:

– Конечно, конечно. Давайте пообщаемся у вас в машине.

Черепанов хмуро посмотрел на меня.

– Садитесь, – наконец пригласил он.

В салоне «Волги» пахло крепким мужским одеколоном и сигаретами.

– Итак, Мила, у нас возникло множество вопросов, которые, если позволите, я озвучу, – витиевато и вместе с тем вкрадчиво начал Черепанов.

Я постаралась не потерять самообладания, хотя очень хотелось крикнуть прямо в лицо этому следователю: «Когда, наконец, вы все от меня отвяжетесь? Я хочу, чтобы вы все провалились к чертовой бабушке!» Но пришлось сказать:

– С удовольствием отвечу на все ваши вопросы.

– Вот и славно. Вы ведь меня помните? Я отвечал на телефонные звонки, которые поступали на номер Руднева Алексея Львовича. Вы хотели с ним поговорить, а я вас расстроил.

– Да, я запомнила этот момент. И хотя я не знала Алексея Львовича близко, новость о его кончине привела меня в состояние шока, – так же спокойно отчеканила я.

Мужик посмотрел на меня с некоторым подозрением:

– Как долго вы были знакомы с убитым?

– Чуть меньше года.

– В каких отношениях вы состояли?

– Мы просто общались. Иногда обедали вместе в ресторане. Алексей Львович женат… Был женат, – быстро поправилась я, – так что любые интимные отношения между нами были исключены с самого начала, если вас это интересует.

Черепанов с хмурой усмешкой посмотрел на меня, – мол, кого и когда это останавливало.

– А его жена знала о вашей… дружбе?

– Не думаю. Мы с ним редко виделись. – Я помолчала, потом спросила: – А вы прорабатываете версию, что его убила жена?

– Вам не нужно задавать мне вопросы. Это моя обязанность. А вы просто отвечаете. Понятно?

Я кивнула. Все его поведение говорило о том, что этот мужчина испытывает ко мне легкую неприязнь. «Значит, у него миссия и он – на своем месте».

– Да, простите, – тихо сказала я, – какие у вас еще вопросы? Я отвечу.

Черепанов закурил. Сигареты, как и машина, были отечественного производства. Выпустив изо рта сизую струйку дыма, следователь приоткрыл окно и спросил:

– В вашем присутствии он говорил о чем-то, что могло угрожать его жизни? Может, были какие-нибудь странные звонки? С угрозами, например?

Я наморщила лоб, будто задумавшись, но все было просто: никаких странных звонков, никаких угроз. Просто Стронг, мой не в меру ревнивый поклонник, учинил самосуд.

«А может, я все-таки ошибаюсь?» Сердце сжалось, но я постаралась удержать на лице невозмутимое выражение. За мной очень внимательно наблюдали.

– Нет, – ответила я, – в моем присутствии Алексей Львович редко разговаривал по телефону. Трубка всегда была у старшего охранника Димы. Он и отвечал на звонки. Если было что-то срочное, Алексей Львович соглашался на разговор. В основном говорил о бизнесе. Изъяснялся короткими фразами, никакой ругани. Я бы заметила.

– Странные у вас отношения были, судя по тому, что вы рассказываете, – нахмурился Черепанов.

– А что тут странного? – вспыхнула я.

– С какой целью он с вами виделся? Баб, что ли, мало? Если вы говорите, что только разговаривали, то на кой черт ему все это сдалось?