Миледи и притворщик - Антонина Ванина

– Да, понимаю, – пришлось кивнуть мне. – Я, правда, понимаю тебя. Ты права, женщина не должна терпеть унижения ради мифической свободы. Это не свобода, а самый худший вариант внутреннего рабства. Если здесь ты чувствуешь себя лучше, значит, твоё место здесь.

– Да, здесь я чувствую себя лучше. Ты даже не можешь представить, насколько. Ты ведь никогда не была бедной и тебе не приходилось терпеть домогательства мужчин, от которых зависит, будет ли у тебя работа, или ты вернёшься с Макенбаи в Рювелан на вонючий рыбный завод.

– Хм… Зато я не в первый раз оказываюсь похищенной ради удовлетворения чужой похоти. И второй раз я намерена выпутаться из этой истории без репутационных и моральных потерь.

– Удачи тебе, – не слишком-то искренне кинула она на прощание, а после отправилась прихорашиваться в ожидании построения после вечернего гонга.

Сегодня сатрап выбрал себе на ночь аж четырёх наложниц, но Кирти среди них не было. Что он собирался делать с таким количеством девушек, я представляла слабо, а ведь порой он вызывал к себе и пять и даже шесть наложниц. По-моему, с половиной их них он собирается просто побеседовать, как со мной когда-то. Зато Сеюм запишет в книгу соитий, что могучий повелитель за лунный месяц может сотню раз доказать свою мужскую силу всем без исключения представительницам славных старосарпальских семей.

Если вдуматься, гарем – это такая глупая затея. Он же по сути дела никому всерьёз не нужен. Родители не хотят отдавать сюда своих дочерей, но приходится. Сатрап вынужден со всеми ними спать, хотя желания и сил на всех уже не хватает. И только старший евнух всегда при деле – сначала подыскивает для гарема новых девушек, потом ведёт реестр ежевечерних свиданий с ними. Кажется, по-настоящему гарем нужен только Сеюму и его евнухам – так у них хотя бы есть работа. Но что-то я очень сильно сомневаюсь, что хоть кто-то из них по собственной воле в детские или отроческие годы лишился своего мужского естества ради сомнительного счастья служить во дворце.

Как не взгляни на гарем со всех точек зрения, а это просто бессмысленная и беспощадная традиция, которая сделала своими рабами сотни людей – и девушек, и евнухов, и самого сатрапа. Они все заложники древнего уклада жизни, который не отвечает их интересам и чаяниям. Им бы всем вспомнить, в каком веке они живут, но… Это ведь Сурадж решил, что старому Сарпалю не нужен прогресс и тромские новшества. Ну, раз так, пусть и дальше живёт по заветам своих предков – как пресыщенный царёк среди выдрессированных невольниц и заискивающих слуг.

Весь следующий день из-за непогоды я вынуждена была заниматься проявкой плёнок и печатью выбранных Сеюмом полноформатных портретов. Но когда я показала их старшему евнуху, что пожаловал в лабораторию, он отчего-то не пожелал с ними ознакомиться, а только сказал:

– Идём со мной. Повелитель ждёт тебя.

– Меня? Для чего?

– Узнаешь у него сама.

Я была заинтригована и растеряна. Следуя за Сеюмом через длинные и путаные коридоры, я всё гадала, что задумал сатрап Сурадж. Надеюсь, он не выговор мне за медлительность в работе хочет вынести. Я не виновата, что начался сезон дождей, и солнце постоянно заволакивают грозовые тучи. Хотя, когда сверкают молнии, и яркие вспышки проникают под стеклянный купол, купальни смотрятся очень даже эффектно. Правда, девушки всё время вздрагивают, а кошки норовят вырваться из их рук и убежать прочь.

Когда за очередным поворотом показался выход в посеревший после недавно прошедшего ливня сад, я окончательно растерялась.

– Куда мы идём?

– Увидишь.

Мне уже не хотелось никуда идти, тем более в мягких тапочках по мокрой траве, но тут к выходу подбежали четверо евнухов, что несли на своих плечах закрытую кабину на двух длинных палках.

– Садись в паланкин, Имрана. Тебя отвезут на встречу с повелителем.

– И долго будут везти?

– Ты не успеешь сосчитать до десяти.

Как же я не люблю паланкины… Но делать нечего, придётся залезать внутрь и корить себя за то, что четверо мужчин вынуждены тащить меня на своих плечах, словно они тягловые животные, а не люди.

Сидя в коробе без окошек я упиралась руками в раскачивающиеся стены и вслушивалась в голоса снаружи.

– Расступись!

– Обожди!

– Дорогу!

– Кто идёт?!

– Гостья для повелителя!

Внезапно паланкин опустился, и евнух открыл мне дверцу, чтобы выпустить наружу. А впереди был вход в небольшой павильон, остеклённый цветной мозаикой. Цветы, павлины, обвешанные плодами деревья – такими сюжетами были устланы покрытые каплями стены.

Я вошла в павильон, и будто очутилась внутри калейдоскопа. Здесь всё сияло и переливалось разноцветными огнями: ковры, статуи кошек, стол с яствами, просторный диван с многочисленными подушками и Сурадж, раскинувшийся на нём.

– Заходи. Я ждал тебя.

Я немного опешила, увидев просторное ложе вкупе с сатрапом, но заметив на столе кофейник и разлитый по маленьким чашечкам напиток, всё же остановилась на версии, что меня пригласили на деловую встречу, а вовсе не на свидание.

– Основная часть альбома будет готова через три дня, – присев на диван начала отчитываться я, – если мне удастся уговорить госпожу Нафису позировать мне хотя бы час в любой части дворца, где ей захочется. А потом я непременно займусь печатью фотографий всех твоих жён и наложниц, господин. С фотографиями служанок придётся подождать. Господин Сеюм сказал, что их на женской половине больше восьми десятков и только пятьдесят восемь достаточно молоды и хороши собой, чтобы позировать для альбома. Он уже составил список девушек, я приготовила ящик с фотоколбами для съёмки в полутёмных помещениях. Так что ещё неделя, и дополнительное приложение к альбому тоже будет готово. Раньше не получится, как бы мы оба этого не хотели.

Я выпалила всё это и перевела дыхание, чтобы добавить пару фраз про оплату моей работы и условия освобождения, но тут сатрап с загадочной улыбкой изрёк:

– Женщины в твоём королевстве всегда такие суровые и серьёзные?

– Когда говорят о делах, то да, – не понимая, куда он клонит, ответила я.

– Но кто сказал, что я пригласил тебя сюда для разговоров о деле?

– А о чём тогда ты хотел со мной поговорить, господин?

– О женщинах в твоём королевстве. О мужчинах. О короле и королеве. О принце и дворце. О тебе. Расскажи мне о своей родине. Какая она, какие нравы в ней царят, какие порядки господствуют. Правда ли, что аконийцы совсем другие, нежели тромцы? Правда, что вы более просвещённые и никогда не принижаете чужую культуру и обычаи? А ещё вы умеете держать слово и выполнять обещания в точности, как было оговорено. И на вас всегда можно положиться даже в денежных вопросах. Правда ли всё это?

О, да не иначе этот ретроград, что собственными руками уничтожил в Старом Сарпале тромскую концессию, вдруг понял, что без иностранных специалистов его сатрапия не то что застряла в дремучих веках, но и вовсе рискует погибнуть и раствориться в небытии без должной медицины, образования и достойной оплаты труда для каждого подданного? Ну что ж, раз раскаявшийся повелитель хочет знать, так ли хорошо Аконийское Королевство, чтобы завязать с ним сотрудничество на государственном уровне, я поведаю ему всё, что знаю о своей родине в самых радужных красках.