Корона с огненными шипами - Леа Дуэ

— Что истории для друзей? Мы с Лили были когда-то близки, забыли? — он посмотрел на Лили, она сохранила лицо пустым. — Я переживаю за нее.

Конечно.

— И за королеву, конечно, — добавил он. — Нам не нужны новые сплетни в это время года, верно?

Он смотрел на Айви, напоминая, что эмоциональное состояние на день рождения сына королевы, что пройдет завтра, было в лучшем случае расстроенным. Он угрожал слухами. Меланта не нашла бы слово, чтобы описать, как низко он пал.

Он чего-то хотел.

Нейлан тоже это поняла.

— Чего вам надо?

Он прищурился из-за нехватки титула, хотя они имели право так делать. Он сам просил Лили обращаться к нему неформально, но она перестала делать это, когда увидела его с брюнеткой.

Он фыркнул.

— О чем вы? Я лишь переживаю за вашу семью.

Он так и сказал.

Меланта фыркнула, Мара ткнула ее локтем.

Джуния прошептала младшим собрать корзинку. Они тихо выполняли, кроме Корал, прижавшейся к стойке.

Он ждал ответа. Никто не сказал, и он рассмеялся без юмора.

— Ладно. Вы меня хорошо знаете, да? — он обошел Хейзел и обратился к Лили. — Я хочу, чтобы скрытная и удивительно тихая принцесса Лили подарила мне время. Мы когда-то были не чужими.

Ответа снова не последовало.

Он посерьезнел.

— Хорошо. Объясню по-простому. Я хочу, чтобы вы присоединились ко мне завтра за ужином, как делали с принцем Голиком.

Глава пятнадцатая

Лили стоило это ожидать, мама предупреждала, что ей придется столкнуться с Рансоном. Она не знала, как, ведь она не могла выделить для него время.

Хейзел сморщила нос, как делала, когда сироты ели что-то с пола. Гвен опечалилась. Нейлан пожала плечами. Все обходили маму на носочках в это время года. Лили нужно было как-то избавиться от Рансона.

— Погодите, — сказала Меланта. — Вы хотите свидание с Лили, как у принца Голика?

Лили заметила ее интонацию. О, она надеялась, что Меланта планировала, о чем она думала. Хитрая чудесная девушка.

Рансон вскинул голову.

— Да, как у принца. Связи моей семьи не хуже, чем у него, а Лили я знаю дольше. И я из Итурии, не чужак.

Корал оттолкнулась от стойки.

— Мама — ошанка, как Голик.

Лили подавила смех. Ей нужно было увести девочек в кровать, пока они не навлекли беду.

Рансон пронзил Корал взглядом, но не опускал голову, уверенно ожидая ответа.

Лили кивнула и отошла, чтобы помочь Джунии с корзинкой, оставив Хейзел уточнять детали.

— Лили не может поужинать с вами в ночь бала, — сказала Хейзел тоном принцессы. — Полуденный чай подойдет. Она встретит вас в беседке бабочек, там же, где и ужинала с Голиком. Спокойной ночи, — она ушла, не дав ему ответить.

Лили ждала, пока девушки покинут кухни, стараясь не дать никому задеть ее, на всякий случай.

Рансон ухмыльнулся и насмешливо поклонился.

— До завтра.

Она хотела бы, чтобы это был последний раз, когда она отворачивалась от него. Она так много хотела сказать, но, может, сейчас молчание было лучше.

* * *

Лили утром старательно протирала глаза. Не только ее беспокоили сны. Она впервые лежала без сна как можно дольше, боясь, что закричит во сне и обречет их случайно. Она не знала, позволяло ли проклятие звуки во сне.

Девочки или были в купальне, или спали, включая Айви. Лили надела мягкое серое платье, похожее на голубое, но с оловянными пуговицами. Это напоминало любимые цвета Айви. Ее сестра мирно спала, но это изменится. Ее день рождения всегда был сложным. Всегда. Мама и отец так и не смогли взять себя в руки, чтобы отпраздновать то, что хотя бы один ребенок выжил, они сильно горевали по потере второго, и у Айви были глаза, что подходили старому человеку, уставшему от мира.

Лили опустила на подушку Айви книгу переведенных историй. Что бы там ни было, они с девочками сделают ее день особенным, но, как бы Айви ни ценила их старания, факт, что Айви оставалась невидимой для родителей в этот день каждый год, ведь она напоминала о потерянном сыне, никуда не девался.

Она поцеловала лоб Айви, схватила сумку и прошла к лестнице.

Лазурь выбежала из коридора с корзинкой котят без одного.

— Эбена еще нет.

Лили почесала котят за ушами. Она сунула в корзинку бутылку молока, что забрала для них прошлой ночью. Она изобразила, как открывает книгу, чтобы Лазурь знала, что она в библиотеке.

— Я скажу ему, когда он будет здесь.

Лили улыбнулась, и Лазурь побежала по лестнице с котятами.

* * *

Она добралась до библиотеки, никого не увидев, что радовало мало. Как только появится Эбен, она уйдет. Она не хотела опоздать и снова попасть на разговор с мамой. Без отца их матери придется одной появиться на бале-маскараде. Ей будет сложно.

Лили открыла книгу записей, разгладила страницы и провела пальцем по оглавлению, по рядам имен и дат.

Ничего.

Опустив том на стол, она пожелала, чтобы Эбен был здесь. Все пару дней, а ей уже не хватало их обсуждений, даже когда они не видели глаза друг друга. Она скучала по нему каждый раз, когда он уходил в драконий патруль, но это было другим. Она словно пыталась попрощаться с ним со своего двадцать первого дня рождения, на котором должна была выбрать мужа. Но она не хотела прощаться. Ей не был никто нужен, но теперь она не могла сказать ему о чувствах, не могла и спросить о его чувствах.

Она захлопнула книгу. Маме нужно отодвинуть срок, чтобы Лили успела разрушить проклятие.

Эбен ждал ее внизу лестницы.

— Что-нибудь полезное?

Она покачала головой.

— И у меня.

Она так и думала.

— Перед походом на поле ждет остановка, — он явно не хотел говорить ей, какая, и это уже о многом говорило. — Твоя мама хочет тебя видеть.

Да. Она не надеялась, что мама передвинет срок. Наверное, Рансон рассказал о прошлой ночи, чтобы она точно пришла на свидание.

Эбен еще об этом не знал.

На половине пути к кабинету короля впереди из коридора послышались шаги, что быстро приближались. Эбен замер перед Лили. Голик выбежал из-за угла и затормозил. Его рыжие волосы торчали от ветра.

— Что-то не так? — спросил Эбен.

— Я всюду вас ищу. Думал, придется бежать в деревню, — он тяжело дышал. — Ярроу вернулся.

Лили выдохнула. Айви немного расслабится.

Эбен прищурился.