Королевские милости - Кен Лю

В тот вечер Маинг подавала рыбу-меч, и, когда проходила перед столом императора с блюдом в руках, Мапидэрэ обратил внимание на ее тонкую талию и струящиеся каштановые волосы. С удивлением рассматривал он вещь, которая давно принадлежала ему, но государственные дела мешали ею насладиться.

В ту ночь скуки ради он призвал ее в свою постель, и она стала леди Маинг, еще одной из множества его жен. Мапидэрэ так и не выбрал императрицу, предпочитая новое старому.

Когда Пира узнал об этом, его сердце умерло.

И хотя о такой судьбе мечтали все рабыни, Маинг выглядела испуганной, а не радостной, увидев на следующее утро Пиру, который пришел будить императора. Она избегала смотреть ему в глаза, а он старался ничем не выдать своего отчаяния: в мыслях он уже попрощался с ней.

Вскоре леди Маинг забеременела, и все придворные и слуги стали горячо ее поздравлять: ведь после рождения ребенка ее положение во дворце значительно улучшится, – но она ничего не отвечала на поздравления. И по мере того как рос ее живот, она сама становилась с каждый днем все более отстраненной.

Ребенок, мальчик, родился на два месяца раньше срока, однако оказался здоровым и крепким и весил столько же, сколько любой доношенный. Врача охватили подозрения, и, отослав прочь слуг и нянюшек, он целый час допрашивал леди Маинг, а когда наконец узнал правду, тут же направился к Пире.

С тех пор Пира мысленно переживал тот день тысячи раз. Мог ли он спасти своего сына? А Маинг? Удалось бы заставить врача молчать при помощи золота и самоцветов? Следовало ли ему упасть к ногам императора и умолять о прощении? Неужели он трус, поскольку не сумел защитить тех, кого любил? Пира столько раз представлял, как все бросает и они с Маинг убегают на маленькой рыбачьей лодке. И пусть им потом пришлось бы всю жизнь оглядываться через плечо, но она осталась бы в живых. Проблема в том, что, как бы ни развивались события, заканчивалось все одинаково: уничтожением всей его семьи – родителей, жены, остальных родственников. Предательство отравляет кровь, и этот грех разделяет семья.

Пира не видел способа поступить иначе, поэтому пришел к императору Мапидэрэ и поведал о подозрениях врача.

– Кто отец? – сразу пришел в ярость тот.

– Она не говорит, – мертвым голосом ответил Пира.

Ему хотелось все рассказать другу, объяснить, что встретил Маинг еще до того, как тот захотел ее, и что никакого преступления они не совершили. Однако, будучи кастеляном, он прекрасно знал законы. Любая рабыня принадлежала императору, даже если он никогда к ней не прикасался, не помнил имени и лица. Они совершили измену в тот самый момент, когда Пира взглянул на Маинг не как на вещь, принадлежащую императору, поэтому он смотрел и молчал, когда мальчика удавили на глазах у леди Маинг; он смотрел и молчал, когда имперская стража душила саму Маинг, а потом избавился от тел, стараясь сохранять бесстрастное лицо, когда его руки касались ее холодной кожи.

В тот день Пира дал себе клятву отомстить за Маинг: уничтожить дом Ксаны и совершить настоящую, впечатляющую измену.

– Кастелян, они без конца мне надоедают разговорами о восстании. Что я должен сделать?

– Ренга, они всего лишь разбойники и преступники, недостойные вашего внимания. Вы унизите себя, если потратите хотя бы секунду своего времени, думая о них. Объявите, что всякий, кто привлечет ваше внимание к таким жалким мелочам, будет предан смерти. Пусть обо всем позаботится регент.

– Ты мой единственный настоящий друг, кастелян: всегда знаешь, что для меня лучше.

– Благодарю вас. Итак, чем мы сегодня займемся? Быть может, посетим императорский зоопарк и аквариум, чтобы вы могли погладить детеныша крубена? Или посмотрим на новых девственниц, привезенных из Фачи?