Магия Отшельничьего острова - Лиланд Экстон Модезитт

Несколько капель дождя упали на мое лицо, с нависавших над городом холмов повеяло холодом. Ненароком оглянувшись на «Призрак», я увидел над сходнями капитана и двоих офицеров. Все трое держали в руках алебарды. Следовало предположить, что вздумай мы вернуться на борт, нас там не приветят.

— Нет... — сбивчиво лепетал таможенник. — Не то, чтобы... но нужды герцогства...

— В таком случае я настаиваю на праве немедленного испытания! — Изольда сделала шаг вперед, и чиновник испуганно отступил.

Миртен посмотрел на меня. Я оглянулся. Право немедленного испытания? На занятиях нам ни о чем подобном не рассказывали.

— Но... — попытался возразить чиновник.

— Ты отказываешься признавать ваши собственные законы? — вкрадчиво поинтересовалась Изольда.

Тот сокрушенно покачал головой.

Я ткнул Миртена в ребро и сказал:

— Подвинься. Мы стоим слишком скученно.

Говорил я, вроде бы, шепотом, однако Тамра наградила меня сердитым взглядом. Я пожал плечами и закатил глаза. Она покачала головой, но протиснулась вперед.

— Кто представляет герцога? — требовательно спросила Изольда, не обращая внимания на шевеление в наших рядах. Голос ее резал, как нож.

— Я, — отозвался малый со звездой на кирасе. У него была седина в волосах, гладко выбритые щеки и равнодушные, безжизненные глаза. Любого из нас он превосходил ростом на полголовы, а Изольду — так и на добрых пол-локтя.

— До крови или до смерти? — спросила Изольда.

— До твоей смерти, магистр. Ты чужеземка. Как предписано, в случае поражения ты должна будешь умереть.

— Я говорила о тебе, — лед в голосе Изольды заставил таможенника испуганно попятиться.

Воин склонил голову:

— Выбор за тобой, магистр, но я буду сражаться, пока смогу. Это тоже предписано, — боец говорил учтиво, хотя и грубоватым голосом не привыкшего любезничать солдата.

Один из воинов размотал некогда ярко-алый, а теперь тускло-красный шнур, отмерив на серых досках пристани площадку со стороной примерно в десять локтей. В вершинах двух противоположных углов встали два солдата с обнаженными мечами.

— Твои углы, магистр.

— Кристал, Леррис, — промолвила Изольда, не сводя глаз с герцогского бойца, — займите свободные углы.

Когда Кристал, обнажив клинок, заняла ближний к «Призраку» угол площадки, таможенник вытаращился и, по-моему, побледнел. На мою долю остался ближайший угол, всего в нескольких локтях от того места, где я стоял. Черное дерево моего посоха чуть ли не жгло руки.

«...Черный посох...» — донеслось бормотание одного из солдат, отступивших к береговой стороне пирса, словно для того, чтобы перекрыть нам доступ во Фритаун.

— Ты готова, магистр?

— Мне жаль тебя, боец, — сожаление в голосе Изольды звучало искренне, однако я удивлялся, откуда у нее такая уверенность в победе. Мне исход представлялся отнюдь не столь очевидным, ибо герцогский поединщик явно знал свое дело.

Они замерли с обнаженными клинками — Изольда спиной ко мне.

Меч бойца сверкнул с изумительной быстротой, но Изольда ухитрилась парировать удар совершенно неуловимым движением.

Мечи со свистом выписывали узоры в воздухе, лишь слегка соприкасаясь один с другим. Уследить за стремительным стальным вихрем было совершенно невозможно — не заметил я и смертельного выпада. Просто увидел, что боец герцога упал ничком, расставшись с мечом и с жизнью. Поединок закончился столь же неожиданно, как и начался.

Я держал посох наготове, гадая, что же может произойти дальше.

— Полагаю, — с прежним прохладным спокойствием произнесла Изольда, — ты отметишь, что по результатам испытания дополнительная пошлина на Черные посохи отменена.

— Ох... да, магистр, — простонал чиновник.

Один из стоявших по углам солдат принялся сматывать красный шнур. Я отступил в сторону, но продолжал следить за остальными вояками. Двое из них подняли тело погибшего и понесли к повозке, стоявшей у въезда на пирс.

Тощий юнец нацарапал что-то на своей табличке, а сборщик пошлин вытер платком вспотевший лоб.

— Понимаешь, магистр... герцог Холлорик... мы всего лишь слуги...

Изольда кивнула:

— Передай герцогу наши наилучшие пожелания. Мы верим, что впредь он будет придерживаться Договора и не станет предпринимать попыток вносить в него односторонние изменения.

— Да, магистр... — чиновник попятился, потом повернулся и пошел прочь. Солдаты последовали за ним. На нас никто из них не смотрел.

Я взглянул на Тамру. Она подняла брови. Я кивнул. Похоже, мы с ней поняли произошедшее одинаково. По какой-то причине герцог задумал каверзу, но Братство невесть каким способом прознало о готовящейся провокации. Я подозревал, что Изольда являлась одной из лучших поединщиц на Отшельничьем. Это ж надо было в считанные мгновенья спровадить на тот свет опытного герцогского бойца, намного превосходившего ее и ростом и силой. Неудивительно, что солдаты поспешили убраться от нас как можно дальше.

Я снова оглянулся на «Призрак». У трапа остался только один вахтенный, кажется, рядовой матрос. Он ухмыльнулся мне, но, заметив приближающегося капитана, придал своей физиономии серьезное выражение.

— Поздравляю, магистр, — промолвил капитан, обращаясь к Изольде. Та ответила ему кивком. Он тоже кивнул и удалился на мостик.

— Идем, — сказала нам Изольда и спокойно направилась в сторону города. Мы поспешили за ней.

К тому времени, когда наша компания добралась до берегового конца пирса, круглолицый таможенник и его отряд уже исчезли, словно растворившись в плотном тумане. Сам порт, несмотря на наличие трех длинных пирсов со множеством швартовых тумб, выглядел чуть ли не заброшенным. Помимо «Призрака», у причала стояла лишь одна рыбацкая посудина — и ничего похожего на разгруженные или готовящиеся к погрузке товары нигде не было видно.

Догнав быстро шагавшую Изольду уже на сходе с деревянного пирса, я спросил:

— Твоя победа... герцог извлечет из нее урок? И какой?

— Кто знает. — Впервые за все это время в ее голосе прозвучала усталость.

— Ты этого не хотела?

— Леррис!.. — раздраженный тон говорил сам за себя.

Я смутился и что-то промычал.

— Ничего. Сейчас нам желательно добраться до гостиницы прежде, чем герцогу взбредет в голову еще что-нибудь подобное. Свернем на следующей улице, если это можно назвать улицей.

Затянутые пеленой густого тумана строения выглядели почти призрачными. Кое-где тускло светились масляные фонари, редкие прохожие старались прошмыгнуть мимо:

Когда мы, следуя за Изольдой, свернули на улицу, уводящую прочь от гавани, со мной поравнялась Тамра. Никто не произносил ни слова, и тишину нарушал лишь звук наших шагов.