Наша служба... - Евгений Товстонос

Антон связался с пилотом. На экране показался дисканец. Раньше Прокофьев видел представителей этой расы лишь на снимках – худощавые одноглазые инопланетяне, волосы которым заменяли кристаллические образования. Однако никакая голография не могла передать великолепия, представшего перед глазами Антона.

«Причёска» пилота выглядела так, словно её очень долго вырезал умелый скульптор. Абсолютно симметричные, идеально отполированные кристаллы были похожи на корону. Некоторые грани покрыты витиеватыми гравировками, Антон знал, что ими дисканцы украшали «волосы», как люди своё тело татуировками. Также «причёска» была декорирована разноцветными лампочками, словно новогодняя ёлка гирляндой.

– Сержант Прокофьев, – представился гаишник. – Откройте шлюз и приготовьте документы к проверке.

– Конечно. Без проблем, – спокойно ответил дисканец и отключил связь. Судя по голосу, он был абсолютно трезв. Впрочем, это ничего не значило. Антон уже видел инопланетян, с трудом стоящих на ногах, но разговаривающих лучше, чем победитель конкурса скороговорок.

«Хоть бы поблагодарил, что я спас его жизнь», – подумал Антон, глядя на тёмный экран.

Он переключил все вызовы с центрального пульта на свой коммуникатор и отправился на корабль дисканца.

Дверь шлюза тихонько скользнула в сторону, и Антон увидел перед собой пилота. Он стоял перед зеркалом и остервенело тёр тряпочкой лобовой кристалл.

Прокофьев козырнул.

– Мне нужно… – начал Антон.

Дисканец резко повернулся к нему.

– Сержант, – пилот наклонился так, чтобы кристаллы оказались перед глазами Антона, – вы видите у меня на короне царапину? Вот здесь?

Он указал пальцем на идеально чистое, блестящее место.

– Нет, – признался Антон. – По-моему, это на зеркале царапина.

Несколько секунд дисканец стоял неподвижно, потом резко ударил рукой в зеркало. Осколки со звоном посыпались на пол. Антон от неожиданности отпрыгнул.

– А я эту царапину уже пять минут пытаюсь заполировать, – пояснил пилот.

Дисканец достал из кармана аэрозольный баллончик и побрызгал стену там, где только что было зеркало. Жидкость из спрея расползлась по стене, заблестела и почти мгновенно затвердела, создав новое зеркало на месте разбитого. Дисканец придирчиво осмотрел его и повернулся к Антону.

– Я в вашем распоряжении.

– Предъявите документы, – скомандовал сержант.

Дисканец покопался в карманах широкого цветастого одеяния, достал информационные карты и протянул их Антону. Пилот стоял возле светильника, и лучи, преломляясь в кристаллах, брызнули во все стороны.

По стенам разлились блики, похожие на те, которыми разукрашивает вода бортики бассейна в яркий солнечный день. Каюта преобразилась, превратилась из скучной железной коробки в сказочный дворец. Благодаря гравировкам на кристаллах стены сейчас покрывали сияющие узоры. Антон представил, как выглядит дисканский город в солнечный день – сказочное должно быть видение.

Прокофьева настолько зачаровало это зрелище, что он застыл, раскрыв рот и осматриваясь вокруг. Антон обратил внимание на две тени. Свою и пилота. И почувствовал стыд за то безвкусное тёмное пятно, которое он отбрасывал. Ведь рядом с ним виднелась тень дисканца, окружённая мерцающим ореолом, словно изображение ангела.

– Вы хотели проверить документы, – напомнил пилот.

– Что? А… Да… – Антон заморгал, пытаясь отвлечься и вернуть мысли к работе. – Дилмус Крисп. – Антон без особого интереса пробежал глазами информацию о дате рождения и месте проживания. – Куда путь держим?

– На Эпсулон IV.

Антон недоверчиво посмотрел на сияющего в свете собственного блеска и шика дисканца.

– Это на ту самую, которая мусорная свалка Эпсулонского сектора?

– Ваша информация устарела. Год назад обнаружили, что так называемый мусор является скоплением полезных минералов. Планету выкупили, и теперь там самый дорогой во Вселенной курорт с омолаживающими минеральными источниками!

– Самый дорогой? – переспросил Антон.

– Я выбираю только лучшее, – надменно ответил Крисп.

Прокофьев лишь покачал головой. Он не был удивлён тем, что из свалки сделали курорт. Пару сотен лет назад люди точно так же справились со свалками на Земле. Они просто нашли на просторах Вселенной расы, которые с радостью покупали их содержимое. Например, магмианцы с удовольствием пожирали отходы химической промышленности и считали их деликатесами. Сигаретные окурки экспортировались на Сминсию, где из них делались разнообразнейшие ароматические украшения, серьги, ожерелья, брелоки. Даже победительницы местного конкурса красоты получали в награду корону из бычков гаванских сигар. А самым дорогостоящим экспортным материалом стали использованные полиэтиленовые пакеты. Кругосианцы использовали их в школах как учебное пособие. Ученики обязаны были надуть пакет, завязать и хлопнуть его ладонью так, чтобы пакет лопнул по правилам золотого сечения. Причём новые неиспользованные пакеты кругосианцы почему-то считали неподходящими для этой цели.

– И вас не смущает, что раньше это была помойка? – спросил Прокофьев.

– Смущает, конечно! Ходили слухи, что кое-где на Эпсулоне встречаются токсичные и радиоактивные отходы, и даже бывали случаи, когда вместо омоложения отдыхающие получали парочку дополнительных конечностей, но меня заверили, что всё это только сплетни.

– Ясно. – Антон вернулся к насущным вопросам. – Что с вашим кораблём?

– Да ничего страшного. Пробой в торсионно-гравитационном модуле.

Прокофьев удивлённо поглядел на дисканца. Он ожидал услышать что-то вроде: «Сломалась какая-то штучка».

– Ремонтников вызвать?

– Не нужно. У меня есть запасной, сам смогу заменить.

Поломка действительно была пустяковая. Устранить её было не сложнее, чем поменять батарейки в часах. Антон облегчённо вздохнул. В технике он разбирался на уровне «выкл/вкл», но оказать пострадавшему помощь требовали его ответственность и вежливость. Правда, Семёныч интерпретировал два этих свойства сержанта по-своему: глупость и навязчивость.

– Вы знаете, что перед заменой новый модуль нужно зарядить по максимуму? – на всякий случай уточнил сержант.

– Ага. Я, пока вас ждал, уже поставил его на зарядку. Часа через три будет готово.

Антон вернул документы пилоту.

– Если понадобится моя помощь – свяжетесь.

Дисканец кивнул, Прокофьев развернулся, чтобы возвращаться на пост, а в следующий момент из его уст прозвучало громкое и очень нецензурное слово, вызванное тем, что Антон, споткнувшись, повалился спиной вниз и приложился головой о такой красивый в кристаллическом освещении, но от этого не менее твёрдый металлический пол.

– Помогите! Меня похитили!