Дожить до вчера. Рейд "попаданцев" - Артем Рыбаков

— Я пробовал убедить фюрера, господа, — перебил командующего Гальдер. — Но он считает положение ваших войск при наличии на флангах группировок Буденного и Ворошилова шатким. И не будете же вы отрицать, что даже здесь во многих местах не закончена ликвидация окруженных частей противника?

— Господин генерал-оберст, — слово взял Штраус, — мне кажется, что вы несколько преувеличиваете проблему! Исходя из банальной логики, мелкие группы, остающиеся в тылу, гораздо проще ликвидировать при попытках преодолеть линию фронта, нежели отлавливать по здешним лесам. К тому же буквально вчера я имел разговор с фон дем Бахом, который сообщил мне, что в самое ближайшее время в район Минска и Смоленска будут переброшены дополнительные полицейские подразделения, которые и займутся очисткой наших тылов. Так, на прибалтийских территориях уже готовы к отправке четыре батальона вспомогательной полиции!

— Господа! — Гудериан встал со своего места. — Прошу вашего разрешения отправиться к фюреру и от лица всех нас убедить его в необходимости изменить это роковое решение!

Очевидно, горячность «Быстроногого Хайнца» произвела на присутствующих должное впечатление.

— Мне кажется, это стоит сделать, — буркнул Гот, в котором интересы дела все-таки перевесили зависть к более удачливому и известному коллеге.

— Да, я согласен! — райхсфрайхерр[30]фон Вайкс, командир 2-й армии, даже улыбнулся.

Следующим был Штраус:

— Не уверен, что это выгорит, но попробовать можно.

Все обратили свои взоры на фон Клюге — как бы то ни было, но последнее слово оставалось все равно за ним.

Командующий группой армий сидел, прикрыв рукой лицо. Все замерли — именно сейчас решалось, как будут впредь взаимодействовать новый командующий и его генералы. После примерно минутных раздумий «Умный Ханс» опустил руку и обвел взглядом своих водянистых, чуть навыкате, глаз присутствующих.

— Хорошо, Хайнц. Я согласен! — четко и раздельно сказал он.

Гальдер встал:

— Вы можете полететь в Ставку вместе со мной, генерал-оберст! Я полагаю, что нам следует отправится туда немедленно.

— Господин генерал-фельдмаршал, — обратился Гудериан к Клюге, — за себя я оставляю Лемельзена.[31]Он лучше других разбирается в обстановке.

— Да, конечно!

— Одно «но», господа, — Гальдер остановился на полпути к дверям. — Кое-какие действия вам придется предпринять, несмотря на результаты нашего путешествия. Необходимо отправить поддержку Леебу. Ситуация в районе Великих Лук требует немедленного разрешения! Генерал Гот, какой из ваших подвижных корпусов имеет наивысшую боеспособность?

— Пожалуй, у Шмидта,[32]— после недолгого раздумия ответил командующий 3-й Танковой группой. — До «единицы»[33]чуть-чуть не хватает.

— Шмидт? Тридцать девятый, если не ошибаюсь?

— Так точно.

— Немедленно подготовьте его к переброске под Лугу. Русские оказывают там очень сильное давление на наши войска. Фактически можно говорить о попытке контрнаступления. Фронт на северном фасе вашей группы армий удержит пехота, а вот если противник остановит продвижение Лееба, то в этом случае директива фюрера должна будет выполняться без малейших возражений.

С того момента, когда Гальдер и Гудериан покинули штаб, прошло едва ли больше получаса, и совещание только входило в рабочую колею. Командир 3-й танковой группы отбыл к связистам, чтобы отдать распоряжение о передислокации одного из своих корпусов, а остальные, дождавшись прихода работников штаба и начальников служб, занялись обсуждением текущих вопросов.

— Если говорить о подкреплениях, господа, — Штраус обвел присутствующих взглядом, — то хотелось бы более тесного взаимодействия между родами войск. В связи со срочным отбытием генерала Гудериана я, пожалуй, выступлю его адвокатом.

— А он в этом нуждается? — удивился фон Клюге.

— В данной ситуации — да! Правда, скорее всего, эти претензии следует обращать к нашим летчикам, — и командир 2-й армии повернулся к сидевшим за дальним концом стола офицерам Люфтваффе. — Несколько дней назад, например, из следовавших для пополнения 2-й танковой группы двенадцати танков в результате налета русской авиации один уничтожен, два подлежат заводскому ремонту и еще два можно отремонтировать на месте. И это, если не считать более ста убитых и примерно такого же количества раненых! Согласно рапортам, ни истребители, ни зенитные средства не оказали никакого противодействия этому налету. Что вы на это скажете, господа?