Дело серых зомби - Павел Марушкин

Неразборчиво выругавшись, странный пришелец порылся за пазухой, достал крохотную стеклянную флягу, откупорил пробку и поднес к губам лежащего.

– Ну-ка, выпейте это! – и не дожидаясь, пока тот соберется с силами, почти насильно влил в него содержимое. Толстый фрог закашлялся, но напиток произвел на него поистине целительное действие: по крайней мере, он перестал стонать и заговорил – слабым, но членораздельным голосом.

– Сколько… Который сегодня день?

– Третий день сезона Голубой Анемоны.

– Что-о?!

– Непредвиденные обстоятельства, Шакес. Раньше мы не могли вытащить вас.

– Интересно, как вы собираетесь сделать это сейчас! – капризно заявил толстяк. – Я и ходить-то не в силах после этого вашего…

– Говорите тише, прошу! Я все предусмотрел, – нетерпеливо перебил незнакомец. – Со мной двое куу. Вас понесут на руках. Что, теперь довольны?

– Доволен?! Ха, доволен, скажете тоже… Да еще эти куу… – толстяк попробовал сесть и тут же болезненно скривился. – Ох! Проклятие, ваши чертовы палочки! Как же у меня все болит!

– Ничего, мы быстро приведем вас в норму! Ну как, готовы? Тогда я зову их!

Незнакомец подошел к распахнутому окну, достал из складок плаща флейту и едва слышно принялся наигрывать мелодию. Она скорее угадывалась, чем звучала на самом деле; шорох капель, казалось, напрочь забивает эти призрачные звуки – но те, кому они были адресованы, услышали.

В оконном проеме возникли темные фигуры. Куу, кем бы они ни были, выглядели в высшей степени странно: их серые плащи и широкополые шляпы были обшиты длинными, до пят, матерчатыми лентами, колыхающимися при каждом движении. Создавалось впечатление, будто эти одеяния обладают некоторой самостоятельностью и движутся отдельно от своих владельцев. Лиц было не разглядеть – мешали все те же ленты. Они не вошли – впрыгнули в палату, стремительно и абсолютно бесшумно, словно тени. Точность их движений поражала: ни единого лишнего движения, словно все было заранее отрепетировано. Подобное Эллори видела у лучших мастеров фехтования, причем – в поединках, а не в обыденной жизни! Оказавшись возле кровати, куу безо всякого труда подняли толстяка и понесли к окну. Тот опасливо охал и покряхтывал, но носильщики знали свое дело. Некоторое время снаружи доносились шорохи и поскрипывания стеблей, затем все стихло. Ночной гость взял фонарь, шагнул было следом – но вдруг опять подошел к койке Эллори. Девушка заставила себя расслабиться. Это было непросто: тело в ожидании возможного удара пыталось хоть как-то отреагировать. Труднее всего оказалось сдерживать судорожное метание глазных яблок под сомкнутыми веками. Эллори настолько сосредоточилась на самоконтроле, что полностью отключилась от внешних раздражителей. Где-то далеко-далеко от нее скрипнула рама, зашуршали листья, а потом воцарилась тишина. Когда девушка осмелилась, наконец, открыть глаза, в палате никого не было.

* * *

– Монтескрипт? – брюзгливо переспросил господин комиссар. – Что еще за Монтескрипт?

– Частный детектив. Важный свидетель, а возможно, не только свидетель. Его необходимо допросить…

– Что значит – «не только свидетель»? – комиссар скривился, словно от кислого. – Вы можете предъявить ему обвинение или нет?

– На данный момент нет, – признал Элисенварги. – Но он безусловно имеет отношение ко всей этой истории. Я бы желал иметь его под рукой. Это похищение…

– Ну хорошо, – господин комиссар вздохнул и взялся за новенькую эбонитовую трубку – телефон в комиссариате полиции установили совсем недавно. – Думаю, прокурор согласится подписать ордер… Ну, скажем, на три дня.

– Не меньше десяти, господин комиссар… Мне ведь еще придется ехать за ним в Стигию.

– Что-о? Почему это в Стигию?! Я думал, он здесь, в Амфитрите! И как вы надеетесь туда попасть… – комиссар вдруг замолчал и уставился в пространство.

– На воздушном корабле, так будет скорее всего, – пожал плечами инспектор. – И, к слову сказать, мне потребуется пропуск в закрытую зону.

– Это будет непросто, могу поспорить, – комиссар невесело усмехнулся. – Стигийские рудники взбунтовались, город захвачен каторжанами.

– Как это – захвачен? – недоверчиво переспросил Элисенварги. – Там же…

– А вот так. Информация секретная, так что держите пока язык на привязи. А впрочем… Это наверняка уже будет во всех вечерних газетах. Надеюсь только, цензоры сработают как надо и переправят «бунт» или, не допустите, князья преисподней, «восстание» на «беспорядки». Ха! Хороши беспорядки! Полиция частью убита, частью разбежалась, орды преступников терроризируют город и окрестности, фабрика остановила работу – словом, там царит ад кромешный… Почему бы вам не начать разработку какой-нибудь другой линии следствия, а, инспектор?

– Мы, конечно, прорабатываем все возможные версии, но… – Элисенварги замялся, подбирая аргументы. – Этот человек наверняка что-то знает!

Комиссар задумчиво побарабанил пальцами по столешнице.

– Сделаем так, – наконец сказал он. – Я свяжусь с генеральным прокурором, а вы… В Стигии вам делать нечего, инспектор. Это не наша юрисдикция. Но как только он объявится здесь…

* * *

Как и предсказывал Тыгуа, вскоре после рассвета у экс-каторжан возникли к нам вопросы. Кто-то из заправил разглядел, наконец, что на борту невесть как очутились два странных типа, вдобавок один из них – человек. После недолгих раздумий компашка головорезов направилась прямиком к нам и обсела со всех сторон, бесцеремонно разглядывая. Тыгуа развалился среди ящиков взрывчатки в нарочито-вальяжной позе, впрочем, я знал – это ничуть не помешает ему снести пару-тройку голов, прежде чем окружающие начнут хоть как-то реагировать на происходящее.

– Здорово, брателло! – начал непринужденную беседу один из негодяев, усевшись напротив нас и осклабившись. Мой спутник выдержал долгую до неприличия паузу. Лишь когда разбойник вновь открыл рот, Тыгуа ответил, опередив его на долю секунды:

– И тебе не кашлять…

– Э-э-э… – сидящий напротив сбился с мысли, замешкался, и Тыгуа, ухмыляясь, добавил:

– Наверное, ты хотел чего-то спросить, а? – и милостиво разрешил: – Ну спрашивай, спрашивай давай. Не стесняйся.

– Э-э… Вы кто такие, а? – выпалил тот, сбитый с толку этими уловками.

– Ты на чем сидишь? – вопросом на вопрос ответил Тыгуа.

– Э-э… Чего? – судя по всему, наш новый знакомый не блистал интеллектом.

– Под жопой у тебя что, спрашиваю?

– Ну, это… Ящик!

– А что внутри?

– Взрывчатка! – кто-то из товарищей пришел на помощь окончательно сбитому с толку фрогу.

– Правильно, взрывчатка. Ну вот и мы оба вроде как при ней, смекаешь?

Я мысленно поаплодировал учителю. Он мастерски перехватил инициативу и теперь играл с собеседником, заставляя его теряться в сомнениях. Я, признаться, тоже не понимал, куда клонит Тыгуа. Все бы ничего, но этот парень здесь не один…