Башня ветра - Олег Говда

Ужин — штука приятная во всех отношениях. И пусть мне сто раз напомнят, что вечерний прием пищи вреден для здоровья, пусть еще столько же раз процитируют древнюю поговорку о том, что завтрак надо съедать самому, обед разделять с другом, а ужин отдавать врагам, — я даже не почешусь. Тот, кто весь день на диване у телевизора провалялся, может следовать и таким советам, а каждый, кому доводилось прошагать и пробежать не меньше полета километров за светлое время суток, меня поймет. И завтрак, и обед — лишний вес. И никто в здравом рассудке перед марш-броском наедаться не станет. Другое дело — когда впереди маячит команда «Отбой»…

Вот только по совокупности факторов в сон после сытного ужина клонит, как от снотворного. Глаза слипаются, а рот просто разрывается и вот-вот вывихнет челюсть от непрестанной зевоты. Ну какие тут беседы? Самые говорливые кумушки и те разошлись бы по домам до утра.

Хорошенько подкрепившись и окончательно уверовав, что выжил даже в такой передряге, целитель Тим стал охотно рассказывал о себе.

Он действительно служил в Легионе, а когда император распустил вспомогательные части после заключения мирного договора, то с тремя боевыми товарищами осел в приграничных деревеньках. Двое — стали Защитниками, как я. Тим — продолжал заниматься целительством. А четвертый из компании — Велес Мох, триарий, мужчина в годах, чуть-чуть недослужившийся до ветеранского пенсиона, живет вместе с ним, на хуторе. Помогая по хозяйству и пасеке. За что Подорожник ему очень благодарен, поскольку мед и сотовый воск в медицине незаменимы, а самого целителя пчелы почему-то терпеть не могут. Видимо, пахнет он как-то неправильно, по пчелиному разумению.

Так они и живут. Линь Рыжий отстаивает в спорах интересы деревни Творожок. До сих пор ни разу не проиграв ни одного поединка и не позволив оркам увеличить дань сверх того, что положено законом. Добрило Тюфяк — не менее успешно противостоит посягательствам на свободы жителей Степной.

Промучившись в борьбе с дремотой до того места, когда Подорожник стал объяснять, что выбрался в путь с обозом скорее случайно, чем преднамеренно: травок целебных надумал в степи поискать — я предложил всем отдыхать. Мол, интересная беседа и разговорчивый спутник скрасят любую, самую длинную и трудную дорогу. Тем более что целитель Тим вполне серьезно набивался в попутчики. А плохо выспавшийся воин опасен как для окружения, так и для себя самого. Потому что тупеет и теряет сноровку.

— Верно говоришь, командир, — поддержал меня Тень. — Ложитесь, братцы, отдыхать. Подежурю. После полуночи подниму Щека. Перед рассветом сменю его еще раз. И не сомневайся. Я же и в Мрачной роще не был, и в могиле не лежал — силенок хватит. Да и отоспался я, пока ты хворь из меня не выгнал… На год вперед.

— Хворь? — заинтересовался Подорожник.

— Завтра… — тут же пресек я возможный очаг возгорания новой беседы. — Хорошо, Тень. Действуй. Но если перед рассветом почувствуешь, что можешь уснуть — поднимай меня без церемоний. Договорились?

Следопыт кивнул. Может, и хотел что-то еще прибавить, но дальнейшее меня уже особенно не интересовало. Сон навалился всей тяжестью, мягко и беспощадно подминая сознание, не оставляя ему ни единого шанса для сопротивления…

Я шел по песчаной косе, далеко выдающейся в море. Тонкая, выгоревшая под жаркими солнечными лучами, шуршащая под ногами полоска шириной всего в полтора-два десятка шагов уходила куда-то за горизонт, разделяя огромные емкости, наполненные самим Создателем — на море живой и море мертвой воды.