Слепые солдаты - Александр Бушков

— Конечно, разговор у нас исключительно приватный и крайне деликатный, — сказал Канцлер. — Определенным образом, если пройти по некоторой цепочке, вы все же мне частично подчиняетесь, как все прочие, кто состоит на государственной или военной службе. Но вам я приказать ничего не могу, и мы оба прекрасно понимаем, почему… Поверьте, — добавил он быстро, — я никоим образом не хочу вас обидеть, вообще как-то задеть.

— Верю, — сказал Сварог.

— Я к вам искренне расположен…

— Верю, — повторил Сварог вежливо.

— Давайте начистоту… Мне кажется, вы с Яной чересчур увлеклись странствиями по земле. Вы ведь прекрасно понимаете, ваши перемещения постоянно… — он замолчал, сердито шевеля губами.

— Отслеживаются, — сказал Сварог, ничуть не сердясь.

— Вы должны меня понять. Как Канцлер Империи я просто обязан это делать. Заботясь в первую очередь о безопасности императрицы…

Ах, как славно было бы, с нахальной усмешкой глядя ему в глаза, исполненным скрытого ехидства тоном произнести с расстановочкой: «А где же вы были несколько лет назад с вашим всезнающим Гаудином, когда ее едва не сделали записной шлюхой?» Но, увы, эта реплика, скорее всего, так никогда и не прозвучит…

— Простите, Канцлер, — сказал Сварог. — Я что-то не припомню случая, когда она, будучи со мной, подвергалась бы опасности…

Канцлер досадливо вздохнул.

— Вполне возможно, я неверно формулирую… — сказал он. — Речь, собственно, идет не о безопасности… Но вы, по моему глубокому убеждению, и в самом деле чересчур уж увлеклись земными странствиями. То она ночует в вашем ронерском дворце, то вы с ней, как ни в чем не бывало, одетые даже не дворянами, а градскими обывателями, заявляетесь в Снольдер на Милетскую ярмарку и развлекаетесь там, как принято у простолюдинов: карусели-качели, бег с сырыми яйцами в ложках и все прочее… Сидите в кабачках в Ремиденуме среди буйных студентов, у которых каждая вторая песня — непристойная… И самое удручающее, что ни она, ни вы не надеваете «маски». Мне известно совершенно точно.

— Знаете, что самое забавное? — спросил Сварог. — Что ее ни разу не опознали, даже в моих королевских дворцах. Чисто психологический момент: никому и в голову не придет, что эта красивая девушка в простом гильдейском платьице, со скромными, приличествующими гильдии украшениями — императрица. Даже мои придворные, которые частенько, согласно своей привилегии, смотрят телевизор и частенько проходят мимо ее парадных портретов, ее точно так же не узнают. Никому в голову не приходит, что Императрица Четырех Миров способна появиться вот так, запросто… особенно на ярмарке, в заведении для гусиных боев или скромном кабачке. Между прочим, за пределами дворцов меня тоже практически не узнают. По тем же самым психологическим мотивам: очень мало людей знают, что я вот так, запросто, выхожу порой в народ… К чему еще и «маски»? Я ведь никогда ее не водил и не поведу ее в какое-нибудь по-настоящему ненадлежащее место: подозрительные портовые кабачки, таверны с плохой репутацией и так далее…

— А ваши приключения в Пограничье? Когда вы провели ночь на постоялом дворе «Синий вепрь» и даже ходили на местные танцульки? Опять-таки без «масок»…

— «Синий вепрь» по земным меркам — вполне приличное заведение, — сказал Сварог. — Весьма уважаемое на большом тракте: чистая публика, хозяин без подозрительных связей, моя тайная полиция его давно проверила. Ну да, что скрывать — там есть и бордель. А как же иначе — большой тракт, много проезжающих… Но он расположен примерно в полулиге от «Вепря», на отдельном подворье, и девкам строго запрещено появляться на постоялом дворе. Яне там очень понравилось, она сама меня просила свозить ее в какое-нибудь местечко поглуше и попроще…