Королевская кровь - Александра Харви

— Да уж, пользы от вас обоих, — сказала я.

Тут тишина взорвалась.

Нет, на самом деле сигнал тревоги не прозвучал, просто Харт вдруг вылетел из гостиной, ударился о стену холла и рухнул на пол неподвижной кучей. Люстра над ним тревожно зазвенела. При этом звуке Николас мгновенно очнулся и бросился на меня, как будто защищая от воздушной тревоги.

Он прижался ко мне, как глыба холодного мрамора. Николас явно не слишком хорошо соображал, словно не до конца проснулся.

— Дышать не могу! — прохрипела я.

Он слегка передвинулся, но остался лежать на мне. Я видела густую бахрому ресниц, а его волосы упали вперед и щекотали меня.

— В холле, — с одышкой выговорила я.

Мы оба вытянули шеи. Хелена выскочила из гостиной. Сплошная черная кожа и материнская ярость.

Байрон поскакал вниз по лестнице.

— Где моя дочь?!

Хелена кипела, ее светлые глаза почти пылали. Лайам встал рядом с ней, тоже переполняясь яростью. Я понимала только то, что его внутренняя свора рвется с привязи. Хоун достала изза пояса кол.

— Я бы не стал это делать, — негромко произнес Бруно.

— Какого черта, в чем дело? — Харт сел, его левый глаз уже начал заплывать.

Лайам поднял сотовый телефон, показал ему и заявил:

— Только что позвонил один из моих сыновей, которому приходится сидеть в укрытии изза вашего вонючего союза!

— Я же сказал, не мы назначили это проклятое вознаграждение, — процедил Харт сквозь зубы. — Я же объяснял.

— Так растолкуй мне еще вот что, человек! — Хелена злобно ухмыльнулась, — Почему мою дочь схватили твои агенты?

— Что?! — Харт уставился на нее.

Из гостиной вышли Себастьян и Джеффри. Собака по кличке Будика угрожающе гавкнула, не позволяя Харту встать на ноги. Николас свалился с меня и низко зарычал.

— Эго невозможно, — настойчиво произнес Харт, достал из кармана сотовый и быстро набрал какой-то номер.

Он резко задавал вопросы и яростно ругался себе под нос, выслушивая ответы. Снаружи на оконные стекла упали солнечные лучи.

— Одна группа нарушила приказ, — наконец то сообщил Харт.

— Нет! — Хоуп побледнела.

Хелена осторожно принюхалась, потом кивнула мужу и сказала:

— Он не лжет.

Николас рядом со мной втянул в себя воздух и наморщил лоб.

Я тоже нахмурилась, глядя на него, и спросила:

— Что?

— Это не ложь, но я чую еще что-то такое, чего не могу понять.

— Опять лимонный шампунь?

— Нет. Определенно не это.

Бруно подал собакам знак, и они отступили, позволяя Харту встать.

— Мы должны их остановить, — мрачно произнес он, а я попыталась разобраться, есть ли при нем пистолет в наплечной кобуре, под пиджаком. — Причем быстро. Пока они не натворили чего-нибудь непоправимого.

— Вынужден согласиться. — Лайам вскинул руку. — Но как бы то ни было, между нами существовало соглашение, Харт. Оно нарушено. Так что при данных обстоятельствах я уверен в том, что необходимо продемонстрировать добрую волю.

Харт вздохнул и поинтересовался:

— Что ты имеешь в виду, Дрейк?

— Один из вас останется здесь.

— Ты хочешь взять заложника?

— У вас наша дочь. Я должен иметь гарантии ее безопасности.

— Мы дали тебе слово, — возразил Харт.

Лайам вскинул бровь и отрезал:

— Вряд ли этого достаточно.

Харт устало потер лицо и сдался:

— Хорошо. Я останусь.

Хоуп ринулась к нему и возразила:

— Нет, я! Ты прекрасно знаешь, что некоторые отряды до сих пор смотрят на меня как на канцелярскую крысу. Тебе они повинуются быстрее и не станут вставать в позу, если действительно смошенничали, — Она расправила плечи. — Так что здесь остаюсь я. — Хоуп прищурилась. — У вас ведь тут нет подземной тюрьмы, правда? Потому что я предпочла бы комнату для гостей. — Женщина оскалила зубы, старательно изображая улыбку. — Конечно, лишь как проявление вашей доброй воли.

Харт встретил мрачный взгляд Лайама с таким же видом и спросил:

— Полагаю, здесь ей ничто не будет угрожать?

Лайам слегка наклонил голову и ответил:

— До тех пор, пока ничто не грозит нашей дочери.

— Я сделаю все, что в моих силах, — сказал Харт и едва не скривился.

— Вдруг этого будет недостаточно? — мягко, шелковым голосом произнесла Хелена. — Тогда я лично выпью досуха всех до единого членов вашего союза. Понял?

Харт напряженно кивнул.

— Твоя мама — просто скала, — пробормотала я. — Смотри, он аж задрожал от ее изысканной вежливости.

Бруно вывел Харта из дома. Их сопровождали собаки, кроме Байрона, который подозрительно принюхивался к Хоуп.

Джеффри кивком указал ей на лестницу и пояснил:

— Ваша комната там.

Мы с Николасом стремительно вскочили. Он поволок меня по коридору, его пальцы сжали мою руку, как тиски. Мы влетели в комнату Соланж как раз в тот момент, когда Джеффри подвел Хоуп к одной из гостевых спален с собственной ванной комнатой. Он захлопнул за ней дверь, запер ее на ключ, и щелчок замка зловеще отразился от стен. Джеффри остановился у двери комнаты Соланж, и мне даже показалось, что он хочет запереть и нас тоже.

— Отправляйтесь спать! — негромко сказал Джеффри и ушел.

Я обернулась к Николасу, который уже растянулся на кровати Соланж. Его голова лежала на подушке «Хеллоу, Кити», которую я подарила подруге на девятилетие.

— Что нам теперь делать? — спросила я.

Глаза у меня пересохли и как будто были набиты песком. Я не спала уже почти двадцать четыре часа. В голове было пусто.

Николас даже не открыл глаз, лишь невнятно пробормотал:

— Я должен поспать.

Я села рядом с ним и положила ладонь ему на лоб. Его кожа выглядела нездорово бледной.

— Спаси Соланж.

Он очень долго ничего не отвечал. Я чуть подтолкнула его.

— Николас?

Тишина.

Мне казалось неправильным спать, когда моя лучшая подруга находилась неведомо где, отданная на милость грубых охотников за вампирами. Киношная Баффи уж точно не заснула бы.

Впрочем, она обладала сверхъестественной силой.

А я?

Мне до нее было далеко.

— Заткнись ты наконец насчет этой Баффи, — пробормотал Николас.