Дикая - Anne Dar

–Что?– скривился в гримасе из обиды и злобы Змееед.

–Минус один голодный рот,– продолжала говорить жестокие слова Дикая.

–Но… – Змееед попытался встрять, однако главарь не позволила ему этого сделать.

–Кто не согласен с приговором – разделяет участь Змеееда. Если не согласны все – ухожу я, а вы оставайтесь здесь сколько вашим душам будет угодно, ну либо сколько ваши души смогут протянуть.

Всеобщее молчание и ошарашенные выражения лиц выдавало шок всей группы. В шок вогналась и я. Не дрогнул, кажется, только Яр.

–Шучу!– Дикая совершенно неожиданно засмеялась, но я никак не могла понять, наигран ли этот красивый смех-перезвон.– Какое ещё изгнание? Мы ведь все как одна семья. А семьи должны быть сплоченными, верно?– с этими словами она заняла свой высокий ящик у костра.

Все как будто бы сразу же расслабились и заухмылялись, и я тоже, но на самом деле мне вдруг стало не то что “не по себе”, а почти что всерьёз жутко от таких эмоциональных качель. Я внезапно и впервые поняла, насколько шатко не всеобщее, но конкретно моё положение в этом месте, насколько большой властью здесь обладает не каждый, а лишь один человек. На ум почему-то сразу же пришёл Риган Данн, но нет, Дикая не была подобна ему, а вернее – Риган Данн не был подобен ей. Каким-то образом, обладая неограниченной властью, Дикая смогла сохранить в себе человечность. Помогает ли ей в этом та доброта, которую она так старательно пытается прятать внутри себя, или ей помогает пока что не открывшаяся мне в полной мере мудрость, но в столь юном возрасте она справляется с тем, с чем зачастую не справляются самые сильные мира сего.

Занимая своё место у костра, я старалась не зацикливаться на восхищении и уважении, которые в эти секунды испытывала по отношению к главарю этой – нашей – коалиции, чтобы случайно не докатиться до фанатизма. И тем не менее мне было слишком лестно оттого, что за меня таким однозначным выпадом заступилась именно Дикая. Я бы, конечно, и сама заткнула Змеееда, в эту секунду на дрожащих ногах опускающегося обратно на своё место, и тем не менее было очень интересно наблюдать за тем, как моего оппонента разделывает под орех именно Тринидад.

–Чья очередь петь сегодня?– наконец отведав молока из своей кружки, расслабленным тоном уточнила предводительница банды.

Очередь была Эффекта, но парень пожаловался на першение в горле, в котором нельзя было усомниться по отчётливому скрипу его голоса, так что вместо него решил выступить Дефакто. Так я услышала песню, которая запомнится навсегда, став гимном истории, в которой мы исполняли главные роли:

Мир пал, и мы остались в нём блуждать,

как огоньки больших надежд.

Кто б знал, какую це́ну нам отдать

за призрачный билет

в тот угол мира, где поёт душа

о том, что спасена…

Мир пал, и кажется, что нет угла

где б спасся я.

Но говорят, особенно по вечерам,

когда барды поют,

будто есть место, где вкусил Адам

тот плод, что проклял люд,

и будто Евена душа встречает там

несчастных тех, кто плод вкушал

не зная сам,

к чему его вкушенья эти приведут.

Эдем не все души найдут.

Мы ищем путь к райским садам

и день, и ночь,

душа кровоточи́т от ран -

нам некому помочь,

но не сдаёмся мы наперекор ветрам:

нас мало, но мы есть – это и есть наш храм,

существовать, чтобы прийти к садам.

Иной нет цели жизни нам.

Мир пал, и мы остались в нём блуждать,

как огоньки больших надежд.

Кто б знал, какую це́ну нам отдать

за призрачный билет

в тот угол мира, где поёт душа

о том, что спасена…

Мир пал, и кажется, что нет угла

где б спасся я,

но до тех пор, пока на небесах горит звезда моя,

я буду верить: есть и для меня

место в садах.