Ступая следом пепла - Илья В. Попов

Кенджи заскрипел зубами, чувствуя, что чуть-чуть – и превратится в лепешку. Он еще раз ударил Шуноморо прямо в скулу. Правда, скорее от отчаяния, чем всерьез надеясь нанести вред противнику. Ведь если ранее его кулаки пылали факелами, то теперь их окутывал едва видимый мерцающий ареол. Пускай он и научился контролировать Волю, но вот только пока что был не так опытен и тренирован, чтобы пользоваться ей столько времени. Так что подобный тычок был Шуноморо, как быку укус овода. Больно, неприятно, но не более. Тогда как Кенджи вот-вот отправится к праотцам.

Не придумав ничего лучше, он практически наудачу применил простой, грязный, доступный каждому крестьянину, но от того не менее эффективный прием – вонзил большие пальцы прямо в глаза Шуноморо. Взревев от боли, тот отступил назад и закрыл лицо огромными ладонями, наконец, разжав свои смертельные объятия. А Кенджи тем временем жадно вдыхал спасительный воздух. Но отдыхать было некогда. Надо действовать, пока толстяк не пришел в себя. Быть может, это единственный шанс Кенджи одержать победу.

Заметив, что Шуноморо так удачно стал прямо под шатающейся лодкой, висевшей теперь всего на четырех креплениях вместо шести, Кенджи схватил с пола длинный мясницкий нож – на поиски своего меча у него банально не было времени – и словно белка взобрался на ближайшую балку. Несколько взмахов – и лодка рухнула прямиком на Шуноморо, который успел лишь поднять голову и разинуть рот.

Громкий треск – и он оказался погребен под деревянной кормой. Кенджи спрыгнул на пол и облегченно выдохнул. Но уже через миг издал горестный стон. Боги, да сколько в этом верзиле сил?! Любого другого подобный трюк прикончил бы на месте. Ну, или как минимум вывел из строя – но только не Шуноморо. Ухватившись за остов, он начал медленно подниматься на ноги – и это с такой-то тяжестью! – и через несколько мгновений уже выровнялся во весь рост, напрягая все жилы и пуча глаза от невероятных усилий.

Он сделал шаг вперед. Потом еще один. И еще. Неужели он всерьез собирается… Кенджи едва-едва успел отпрыгнуть в сторону, как прямо над ним пронеслась потрепанная годами лодка, будто бы мча прямо к морю. Дикий грохот смешался с воплем Рина – воющему то ли от страха, то ли от восторга, то ли от такого варварского обращения с символом своей харчевни – когда ее нос вошел прямо в окно.

Лежа на полу, Кенджи вдруг нащупал подле себя рукоять своего меча. Ухватив оружие, он одним прыжком поднялся на ноги и круто развернулся. Кончик лезвия защекотал кадык Шуноморо. Еще буквально каких-то пара ногтей – и толстяк захлебнется собственной кровью.

Но вот только и сам он успел откуда-то достать и направить на Кенджи ярко-зеленый кристалл, поблескивающий потусторонними огоньками под уцелевшими светильниками. Кристалл мощи! Конечно, размером он был куда меньше того, с помощью которого Йоши открыл портал. Но Кенджи не сомневался, что в руках такого бойца как Шуноморо даже малый кристалл представляет немалую угрозу.

Успеет ли Кенджи нанести удар первым? Он не успел поразмыслить над этим. Потерявший концентрацию Шуноморо перестал поддерживать водяную стену и позади него тут же вырос Макото, приставив дуло пистолета к толстой шее. Прямо там, где кожа шла складками, точно небрежно скинутый на пол ковер. Некоторое время они простояли в томительной тишине, внимательно наблюдая за каждым движением друг друга. Но вот, наконец, Макото нарушил молчание:

– Брось эту штуку или я снесу тебе башку.

– Один из твоих пистолетов разряжен, а второй вымок насквозь. Вряд ли порох успел подсушиться, – спокойно пробасил Шуноморо. – А эта, как ты выразился, «штука» способна превратить в болото этот клоповник вместе со всеми, кто тут находится.

Услыхав это, Рин, до того наблюдавший за их дракой с разинутым ртом, начал медленно пробираться в сторону дверей. Видимо, теперь ставки стали слишком высоки даже для него. В конце концов – какой толк от харчевни, если она вместе с тобой взлетит на воздух?

– Но при этом ты погибнешь вместе с нами, – произнес Кенджи. На самом деле, он не думал, что Шуноморо всерьез пойдет на столь решительные меры. Но кто знает…

– Верно, – кивнул Шуноморо. – Однако какой у меня выход? Договориться с вами? Решить дело миром? Уверен, я не успею опустить руку, как ты и твой приятель располосуете меня на куски. Нет уж, раз мне сегодня суждено погибнуть, то я хотя бы заберу с собой парочку отребьев из Черепов.

До Кенджи смысл его слов дошел только через несколько мгновений. Толстяк что, думает они заодно с Йоши? Но кто же тогда он сам? Видимо, то же самое подумал и Макото, так как протянул:

– Черепов? Ты серьезно принял нас за одних из этих подонков?

– Но вы же сами мне сказали… – с недоумением произнес Шуноморо.

– На самом деле мы думали, Череп – это ты, – сказал Кенджи.

В зале вновь повисло молчание, нарушаемое лишь капающей с потолка водой и криками с улицы. Наконец, Шуноморо сказал:

– Как я понимаю, между нами возникло небольшое недоразумение. Предлагаю поступить так: на счет три мы все вместе опустим оружие и поговорим без попыток нанести друг другу увечья. Идет? – дождавшись их кивков, он продолжил. – Раз, два…

Отойдя на шаг назад, Кенджи убрал меч в ножны, а потом поднял с пола лук и повесил на плечо. Макото стал рядом с ним, вешая пистолеты на ремни, а кристалл мощи Шуноморо снова исчез в его просторных одеждах.

– Кажется, я забыл представиться, – он дотронулся рукой до рассеченного лба и цокнул языком от боли. – Шуноморо Ямо из Дома Плюща. Для друзей – просто Шу. Для врагов – монах-мастер, один из лучших учеников монастыря Хидзу.

– А для нас? – хмыкнул Макото.

– Сложно сказать, – спокойно ответил Шу. – Это зависит от дальнейшего разговора.

Кенджи и Макото назвали свои имена, а после вкратце рассказали, зачем они вообще ищут Йоши. Правда, без лишних подробностей. Выслушав их, Шу потер подбородок и произнес:

– Дрянная история. Так значит, вы знаете, где прячется этот шакал?

– У нас есть… – на несколько секунд заколебался Кенджи, думая, сколько правды стоит выкладывать их новому знакомому, – несколько догадок.

– Лучше, чем ничего, – кивнул Шу. – Предлагаю сделку. Вы расскажете мне все, что знаете, а я взамен предложу свою…

Но не успел он договорить, как его прервал горестный стон Рина. Встав неподалеку от их троицы, он оглядел хаос, царивший вокруг, и взвыл, заламывая руки и едва не рвя на себе волосы:

– О, горе мне, горе! – всхлипывая после каждого слова, он то и дело кидал в их сторону быстрые взгляды, точно желая удостовериться, что они видят его трагедию. – Что же мне теперь делать! Эта таверна – единственное, что у меня было! Наверняка мне теперь придется идти на паперть, унижаясь за каждый ломаный медяк. А как же моя ненаглядная женушка Айо! Моя старшая доченька Киру! Ее трое детишек! И мой младшенький…

Впрочем, хоть вопли Рина и были слегка наигранны, его вполне можно было понять. Действительно: он не виноват в том, что несколько бойцов решили устроить побоище прямо в его таверне, попутно разгромив мебель и распугав всех гостей. Кенджи уже хотел было извиниться перед кормчим за доставленные неудобства и предложить ему возместить убытки, как его опередил Шуноморо.