Странный мир - Сергей Калашников

Славка вышел в поля. Ровные рядочки пшеничных всходов радуют глаз. Пусть плуги ему и не понравились, нравится результат. А что за постройка на краю этого участка? Размером с собачью будку, но обнесена круговой верандочкой. Нет, терраской, потому что не остеклена. Даже, скорее, это навес, стенок тоже не сделано, даже барьерчика. Вроде бы, нет у них здесь детишек, чтобы по размеру подходили к этой постройке. А для кукольного домика она великовата. Тамара еще в феврале произвела на свет пацана, ох и тарарам тогда женщины устроили! А в апреле родила Вера. девчонку. Так оба младенца ещё даже не ползают. Опа! Волчок! Поилка, миска, и что-то там еще шевелится в глубине.

— Не подходи ближе, у неё там щенки, — приближается парень из Мишкиных рядовых, несёт горшочек на веревочной ручке. — Меня ещё терпит, когда подходит время покормить и подлить водицы. А на остальных рычит и норовит куснуть

— Привет Коля. А для чего животину отселили в такую даль? Одичает ведь.

— Или одичает, или приведет свой выводок к кухне кормиться. Главное — сейчас отпугивает любителей свежих побегов от наших насаждений. Кстати, ты овсы видел? Пойдём, покажу.

— Овсы? — удивляется Славка.

— А разве неправильно? Я где-то слышал, так говорили.

— Раз слышал, значит, овсы, — соглашается Славка. — Покажешь?

— Конечно, сейчас, выдам сторожу довольствие.

— А подсолнухи тоже взошли?

— Конечно, потом туда пойду, — Коля показывает такой знакомый окучник Веры, что несет в руках, — пропалывать пора.

* * *

Сорок островитян сидят перед ним кружком. Вернее сорок три, если быть точным.

— Здравствуйте, я Слава.

Недружный ответ растянулся на полминуты. Разные люди. Не грязнули и не неряхи, хотя и обносились. Оптимизма на лицах не видно.

— Вторая зима здесь может оказаться очень тяжелой. Запасы провизии подходят к концу, охота приносит немного, рыба выручает, но не радует. Приелась. Поэтому, как я понял, у вашего сообщества возникло желание объединиться с нашим.

— Вот, кто хочет, тот пусть и объединяется. Желающие работать — проживут, особенно, если голова на плечах имеется, — ага, есть несогласные. Несколько мужчин и женщин держатся группой. Похоже, у Аркадьевича образовалась оппозиция, и его «предложение» о слиянии команд — какой-то политический ход.

Ситуация и раньше выглядела не здорово, а тут просто стала откровенно нездоровой.

— Конечно. У нас — та же история. И нужны нам, конечно, работники. Излагаю весь список. Два места в глиняном карьере.

Молчание. Славка продолжает.

— Стряпуха требуется в Вишнёвке, ещё нужен садовник, или несколько садовников.

Молчание.

— Кажется, я не вовремя зашел, — юноша понимается на ноги, — не буду занимать ваше время. До свидания.

Семён Аркадьевич догоняет его через несколько секунд.

— Всеслав Ильич! Я бы хотел. Садовником.

Хм, знает ли этот кадр хоть что-то об уходе за деревьями, неизвестно. Если спросить, скажет, что он лучший ученик Мичурина, настолько ему нужно срочно отсюда сдымить. Похоже, он тут пообещал, что приедут соседи, и сразу всё станет хорошо. Или рассчитывал на отделение моторизованных стрелков в полной боевой готовности, которых электорат примет за опору новой власти. И его власти тоже, поскольку они вроде как, действуют согласованно.

— Лодка у пристани. Приходите, как соберётесь, дождусь, — сцена прощания подчиненных со своим руководителем Славку не волнует.

На берегу закинул в воду сеточку с грузиками по углам. И на третий раз принёс невод бершика. Высек искорку, раздул трут, запалил костёр и водрузил на нём горшок с водой. Чует его сердце, не скоро попрощается Аркадьевич со своим электоратом. Успеет он тем временем перекусить. А кто это в кустах?

— Выходи, или уходи, а то пырну, — Славка уже начеку.

Двое. Мальчик и мальчик.

— Мы бы землекопами в карьер пошли, если можно, только с нами ещё мама. — Парням на глаз двенадцать и десять.

— Собирайтесь, дождусь.

— Да мы уже собрались, — из-за прибрежной заросли выходит женщина. Не молодая, не старая, с узлом в руке, — просто не ожидали, что малолетние землекопы Вас устроят.

Вот как. Он, выходит, злодей, использующий труд малолетних. Да, злодей. Славка сделал ещё два заброса, и на этот раз вытащил судачка. Пока чистил рыбу, в горшке забулькало. Запустил в кипящую воду добычу, она быстро сварится. Посолил, повернулся к «гостям».

— Для землекопов они слишком худосочные. Откормим сперва, а до тех пор поработают разведчиками, — он ожидал от матери реакции, но не такой. Она уже тащит упирающихся чад подальше от страшного дяди. — Постойте, я ведь на всех варю. Перекусите со мной, потом уйдёте.

Из горшка уже пахнет, а на недавно объевшихся жаркого, эти люди совершенно непохожи. Устроились кружком, похлебали юшки, поели рыбки.

— Вы пошутили, и я пошутил, извините, — Славке неудобно, что испугал мать этих мальчиков.

— Знаете, если они научатся также легко, как Вы наполнять котелок, пожалуй, можно и в разведчики, — улыбается женщина.

— И вы научитесь, — «успокаивает» её юноша. — В этом мире нельзя быть добычей, вернее можно, но недолго. Добытчики чувствуют себя лучше. И сыновьям Вашим будет нескучно. Есть место юнги на изыскательском судне, на ранчо требуется быстроногий ковбой, чтобы пасти телят. Но туда лучше направить старшего, а то младший может не удержать в руках автомата, когда будет отстреливаться от волков.

Пацаны только что слюни не пускают от предвкушения будущих приключений, а мать принимает всё за добрую шутку? Или не знает, что и думать? А ведь Квакушки, когда Славка их встретил, были примерно на год старше её старшенького. И они девочки. Мужики обязаны… а чего они обязаны?

Посуда вымыта. Славка озирается по сторонам. Жидкие кустики — это всё, что оставил в этих местах топор дровосека. Даже палок приличных не вырубить для новых членов его команды. И в нанесённом водой плавнике ничего приличного нет. Ага, вот и Семён Аркадьевич со своей Ольгой Николаевной. Солидно нагружены. Правильно он сделал, что пришёл сюда не на челноке, а на первой из пластиковых лодок. Предполагал ведь, что всё здесь получится криво, но несколько человек увезти с собой рассчитывал.

Ближе всего отсюда Камышовка. Надо только пробраться между островов поймы, петляя протоками. Километров двенадцать, к ночи будут на месте.

* * *

Аркадьевича с его Николаевной отправил в Куренёвку с транспортом угля для кузницы. Там их снабдят утварью и инструментами и отведут в сад. Мазанка-то, построенная в феврале-марте, пустует. Матушку с сыновьями уже приставили к гончарному делу. Хотя, старшего Славка завтра увозит с собой. Ненадолго. Ниже поселения островитян до самого моря левый берег их реки никто не осматривал. Непорядок. А севера пришли не слишком понятные новости.