Самая старшая - Полина Белова

Даша, которая была безмерно горда и счастлива уже тем, что имела, явно не знала, что ответить мужу, поэтому, только кивнула. Я видела, что как-то не получилось у сестры резко перейти от восхищения благородством Кирилла Ильича к обиде на него. Она выглядела растерянной и подавленной потому, что из-за неё ссорились родственники мужа, которые до этого, похоже очень хорошо ладили.

Едва мы немного отъехали от дома, я поспешила перейти ко второй проблеме, из-за которой мы пришли к Афанасию: стала просить его, срочно, завтра же, забрать из приюта Надю и Мишу и привезти их к нам. Занятая этим важным разговором, я даже не заметила шныряющих по улицам магов. Да много! Мне только потом Саша о них рассказал. К тому же, когда мы ехали домой, уже почти стемнело, а маги были в чёрном и терялись в сумерках, особенно на расстоянии.

Поэтому на следующий день к колодцу я шла в полном неведении, какой переполох подняла, и, что добрая сотня магом этой ночью не сомкнула из-за меня глаз.

Стоя в очереди по воду, я впервые услыхала страшные новости. Оказывается, с прошлого вечера маги обходят дом за домом в Приречной стороне, там, где находится дом родителей Афанасия, и проверяют какими-то штуками, похожими на плоский человеческий глаз, каждого - не только детей - на наличие дара. Плоский овальный кристалл с чёрным зрачком внутри прикладывают ко лбу человека и внимательно сморят. А ещё, на площади творится то же самое - маги, могут остановить любого и заставить пройти такую же проверку «глазом»: женщину, мужчину, старика, ребёнка… И по улицам патрули в чёрных плащах ходят... Только ничего не происходит! Кумушки начали гадать и высказывать предположения: а что же может произойти? А я уже мчалась домой с пустыми вёдрами. Меня бросало в жар и холод при виде любого прохожего на улице - в каждом виделся магический патруль.

Я долго боялась пользоваться своим волшебством, но, со временем, хорошо обдумав всё, что успела узнать, я сделала вывод, что, наверное, в Приречном краю не оставили бы без внимания малейшее проявление магии. А я дома свободно и незаметно могу использовать дар, потому, что ближайшая магическая лавка находится на соседней улице, с обратной стороны нашего подворья, наискосок.

Дел у меня и раньше было невпроворот, а теперь, когда малыши жили с нами, и подавно. Так что, частенько, использовать магию себе в помощь хотелось, страсть как!

Постепенно я, понемножечку, полегонечку, снова стала призывать волшебство на подмогу. Например, когда рассаду капусты и помидоров на грядки высаживала. Как с землёй не поговорить, чтобы кормила, поила, растила хорошо? Как тучку дождевую на полив не притянуть? Мне что – девочек с вёдрами к колодцу для полива гонять или детей? Сама ведь не успею всё!

Я рассады, между прочим, сто кустов посадила! Хотела бы больше, но сколько было. Почти половину грядок помидорами и капустой заняла. Зелень, что выросла в старом корыте, мы благополучно съели. Какие-никакие, а витамины. Новую я уже прямо в землю посеяла.

Приличную часть грядок я под огурцы отвела. Лук, чеснок, морковь, свеклу, горох, редис – тоже всё посадила и посеяла. Сотки три двора, навскидку, под огород пошло.

И каждый раз при необходимости полива, я дождевую тучку, аккуратненько так, подтягивала, как бы звала к себе небесную воду. А если, в пределах видимости, таковой не наблюдалось, приходилось ветерок устраивать, чтобы пригнать парочку подходящих облачков да сбить их вместе. Правда, в таком случае иногда гроза получалась… Но, за улицей я следила, маги не прибегали на мои игры с магией, и ладно, и хорошо.

Патрули, состоящие из парочки людей в чёрном, порой проходили или проезжали верхом, но в дома, по нашей улице, маги не заглядывали. А вот Приречье, говорят, всё прошерстили, поголовно. Да без толку. Только у малыша какого-то трёхлетнего обнаружили непроявленный потенциал мага воды, его даже у родителей пока не стали забирать. Эти и другие свежие городские сплетни и новости теперь, в основном, рассказывали мне девочки, потому, что сама я к колодцу не ходила.

Таня и Лиза, воодушевлённые потрясающей выручкой, засели за новые коврики. Им поход к колодцу - в новых юбках и сапожках, к слову - теперь был только в радость. Такой себе передых от работы. Иногда, они даже спорили между собой: кому идти. К тому же, я заметила, что в последний месяц, ни одна, ни вторая, мои красотки, сами, полные вёдра к дому не несли. Рьяные помощники для них, при чём, не только молодые парни, но и мужчины постарше, всегда находились. Я даже волноваться начала. Что делать, если их вдруг замуж позовут? Или ещё что…

Стараюсь осторожно направить мысли обеих девочек в сторону обучения мастерству. Рассказываю, каких прекрасных женихов они найдут себе, если станут искусницами в своём деле. Кстати, два месяца назад я посоветовала сёстрам обязательно выплетать разные знаки и обереги на каждом изделии.

Со знаками, оно как получилось… Так совпало, что у градоправителя, после того, как он привёз домой и положил на пол ковёр Лизы со знаком процветания и долголетия рода, неожиданно выздоровел - после очень продолжительной болезни - столетний дед. И об этом узнали все и новость разнеслась по городу со скоростью лесного пожара.

Не факт, что градоправитель очень обрадовался тому, что дедок снова на ногах, потому, как по слухам, он рассчитывал в скором времени получить неплохое наследство от этого престарелого родственника. Но факт, что неожиданно получила подтверждение сказка о силе оберега на долголетие и, вообще, любых оберегов и знаков, выплетенных на наших коврах.

Мало того, что наш дом быстро нашли желающие получить себе такой же ковёр, но жаждущие и до Дашки добрались. Незнакомые люди стучали к нам в окна, в ворота, размахивали тугими кошелями, требовали немедленно продать ковёр с каким-нибудь оберегом: здоровья, любви, счастья, семьи, для девушки, юноши, отца, матери, и так далее и тому подобное. А самое плохое – угрожали и ругались, когда мы говорили, что готовых работ у нас пока нет. Девочки стали бояться. Я вынуждена была снова просить Афанасия о помощи.

Немного подумав, зять ушёл из ломовиков. На все те деньги, что вернул Кирилл Ильич, Афанасий оплатил пошлину за прилавок на рынке, чтобы самому торговать работами жены, Лизы и Тани. Постепенно до народа дошло, что купить обережные чудо-работы можно только там. Долго стоять за прилавком с ковриками Афоне не приходится. Их забирают немедленно. А торгует зять по новому принципу: кто больше даст. Новое слово «аукцион» уже приживается для всех ходовых и редких товаров и услуг на рынке, в лавках города и в мастерских. Даже женщины у колодца упоминали его. Купить «аукционом» стало престижно и модно, а продать - очень выгодно.

Мастерицы мои зарабатывают для семьи хорошо и счастливы. Я только слежу, чтобы девочки, погнавшись за серебром, не утратили творческого духа в каждой работе и делали всё качественно.

Надюшка, долго не верившая своему счастью - так она была рада оказаться дома после приюта – из кожи вон лезла, стараясь помогать всем, везде и во всём. Она добровольно пристроилась к сёстрам резать лоскуты на полоски и делать из них пряжу. Малышка ножницами стёрла пальцы до крови – так старалась. Я, когда это заметила, такую выволочку старшим устроила, что обе теперь просят Надю показать руки по нескольку раз в день и отнимают ножницы, едва заметят покраснение на пальчиках младшей.