Магическая таверна - Татьяна Мещёрская

— А драконы, оказывается, полезны в хозяйстве, — сыронизировала я, но Дан воспринял шутку как комплимент, с очень польщённым выражением лица.

Ох, чувствую, не о том думает! Затем он взмахнул крыльями, и я наблюдала, как с высокого обрыва ввысь взмыл чёрный дракон, растворился в темнеющем небе. Он что, оставил меня одну?!

«Ника, я скоро вернусь», — прозвучало в голове. «Нужно поохотиться».

— Интересно, голодный дракон может слопать человека? — пробормотала я, глядя в едва подсвеченные садящимся за горизонт солнцем облака. День кончился потрясающе быстро. — Ну, допустим, не меня, я вроде как избранная, ценная, но в теории? Драконы вообще едят людей? Тьфу, пропасть, о чём-то я не о том думаю! На нервной почве, не иначе.

«Людей не едим», — насмешливо раздалось в голове.

— Даэль! — вскрикнула я, густо покраснев. От конфуза захотелось спрятать лицо в ладони. — Но как?!

«У меня отличный слух, Ника».

И снова ироничные интонации в голосе. Так и вижу клыкастую довольную улыбку дракона, там, где-то в вышине. Проклятье! С болтовнёй теперь следует быть осторожнее. С кем я связалась! От расстройства попыталась заняться каким-нибудь делом.

Даэль на самом деле вернулся быстро с тушкой пойманного зверя. Сам снял с него шкуру, выпотрошил мясо и зажарил на костре. Помогала ему как могла, всеми фибрами души чувствуя, как сейчас доволен дракон. За ужином я выспрашивала интересующие меня детали, стараясь не касаться темы избранных, хотя именно она интересовала до дрожи. Но, боюсь, если начну спрашивать, то не отвертишься от откровений в стиле: «ты моя, потому что так говорит голос крови».

В общем, трусила я отчаянно и, сдаётся мне, Даэль понимал. Ласково прищурившись он поглядывал на меня с усмешкой и из глубины зрачков на меня будто посматривал его хищник, оценивая, как долго я продержусь в своём любопытстве. Зато выяснилось, что год в Эсшаоре длится вполовину дольше чем на Земле и равен пятисот сорока восьми дням. Даэль старше меня по местному исчислению на три года, но если учесть разницу в днях между нашими мирами, то возраст Танар'ри увеличивался дополнительно. Я даже как-то подзависла, высчитывая разницу. Но, в сравнении со знакомцем дженази, он действительно получался юным, да. Узроч имел право такое сказать.

— Пора спать, — заявил Даэль после ужина. — Моя магия говорит, что ты устала.

— Магия говорит?

Немного ошалев от такой формулировки, я забылась и загляделась на Даэля. Глаза в глаза. А этот коварный тип завалился на бок, растягиваясь возле костра и приподнял крыло, изгибая его куполом, предлагая забраться к нему под бочок. Я замялась, раздумывая о приличиях.

— Я чувствую тебя, Ника. И ты меня можешь.

В моих метаниях победила усталость. Оказывается, от обилия впечатлений я на самом деле утомилась, хотя на поляне перед полётом сюда со мной поделились силами.

— Ты говорил, что твоя магия обживается во мне с удивительной скоростью, — пробормотала я, подходя к Даэлю и аккуратно устраиваясь рядом.

Сначала села, а затем вытянулась на траве, сохраняя между нашими телами дистанцию, допустимую, на мой взгляд, для вполне комфортной ночёвки.

— А как обстоит дело с моей магией в твоём теле?

Плотное крыло, коснувшись земли, изолировало меня от внешнего мира и придвинуло ближе к Даэлю. Вот же ж! Тело дракона обдало жаром, вызывая неприличные мысли. Танар'ри удовлетворённо вздохнул, плотно прижав меня к себе, но, взглянув в его лицо, я увидела, что он сонно смежил веки.

— Я тебе завтра скажу, — пробурчал он.

Через мгновение он мирно сопел, а я таращилась на кожистые перепонки крыла, укрывшего меня как одеялом. Если приглядеться, они не совсем чёрные, а как бы чуть просвечивающие, но тем не менее прячут надёжно, ничего за ними не видно. Поднимаю руку и тихонько веду по перепонкам пальцами. Даэль тёплый, с ним даже на земле не холодно и от уюта его близости закрываются глаза. Но я упорно распахиваю их, чтобы рассмотреть спящего мужчину. Вот как так получается, что всё равно выходит, как ему хочется? Планировала держаться на расстоянии и где я в итоге? Уткнувшись в плечо Даэля, потянула воздух носом: и пахнет приятно. Возмутительно притягательный аромат, подкашивающий ноги. Хорошо, что я уже лежу. Чуть пряный, бархатистый, с лёгкой ноткой мятной свежести и сандала. Хотелось прижаться к Даэлю и вдыхать, вдыхать, вдыхать… Тело наполняется возмутительными силами. Может, кое-кто продолжает делиться со мной энергией? Всматриваюсь в Даэля. Сначала мне казалось, что невозможно так быстро уснуть — он слишком вовремя засопел — но теперь вижу, что Дан действительно отключился, грудь вздымается равномерно, веки расслаблены. Только сон тревожный. Стоит мне чуть отстраниться, как крыло напрягается и прижимает меня крепче. Драконище! Даже во сне сторожит.

Припомнив, что Даэль долго летал, разыскивая меня, мне приходит в голову поделиться с ним энергией, как он сделал со мной недавно. Понятия не имею как это следует делать, поэтому просто кладу ладошку на твёрдую грудь, прикрываю глаза и представляю, что от меня к нему течёт оранжевый поток силы, проникая через кожу внутрь. Расходится по венам. То, что получилось, поняла, когда открыла глаза и увидела, как в полумраке под драконьим крылом на теле мужчины вовсю сияет татуировка герба Танар'ри. Контуры налились полноценным янтарным, цвет соединился с родными тёмными линиями, переплёлся, наполнил лучами света крылья. Это невыразимо прекрасно! Несколько секунд я любовалась, затем удовлетворённо выдохнула и заснула.

Кенстин Даэль Танар'ри

Ника спит, а я открываю глаза и смотрю на неё. До этого бессовестно подглядывал, притворившись спящим. Драконы выносливые создания, мы долго можем обходиться без отдыха и, хотя у нас тоже есть предел, нынешний вечер явно не тот случай. Сквозь ресницы я наблюдал, как Ника рассматривает меня, и изо всех сил сдерживал мужские порывы. Она меня трогает, а я давлю стон. Безумно хочется перекатиться на живот, подмять её под себя и снова вкусить её сладкие губы. Любить пока оба не охрипнем от криков, пока моя избранная не признает то, что очевидно мне: она моя! Она отлично реагирует на меня, но почему-то молчит. Я дико ревную к тому парню, что остался в её мире. Насколько тесными были отношения? Назвала женихом. Значит, он целовал и обнимал её. За одно это хочу убить. Моя! Только моя! И я хочу посмотреть на того урода, что сделал моей девочке больно. Нужно выбраться в тот мир, хоть это будет непросто.

От следующего движения Ники сносит голову. Она меня нюхает. Великие Боги, девочка, что ты делаешь?! Ты ещё укуси… Ника кладёт ладонь мне на грудь и вливает энергию. Свою магию. Делится щедро и я едва сдерживаю улыбку: точно моя. Мало того, что в нашем мире не принято просто так делиться силами по доброте душевной (исключение составляют целители, но там другое), так ещё с наскока это ни у кого не получается. А тут энергия льётся потоком, шипя и дразня, покалывая кончики пальцев. Ника спрашивала меня как её магия обживается в моём теле? Да я сдался без боя, сразу и навсегда. Порочно, мгновенно, рухнув в неё как в свободное падение. Услышал голос крови, шёпот родного сердца и все разумные доводы отмелись напрочь. Своих выбирают «по запаху», да.