На Службе у Тирана. ТОМ 2 - София Ваго

Пройдя немного вперёд по мощёной дороге, с одной стороны которой располагались красивые каменные домики, подсвечиваемые изумительно яркими цветами радуги, Драгфат... Куда-то неожиданно исчез. Я начала крутить головой по сторонам, стараясь найти знакомые очертания. Но вокруг были только громкие звуки из проносящихся местных портмобилей, подпитые молодые люди, солёный резкий запах моря. Я одна. В неизвестном месте. Стало страшно. Я сложила руки на груди, стараясь держать себя в руках. Святой Создатель, только бы не потеряться в незнакомом месте, да ещё и в одних драных трусах! Паника начала потихоньку забираться под кожу. Стоять на месте страшнее, лучше идти, тем более местные охламоны начали странно на меня смотреть. 

— Иви, — горячие руки, обняли меня сзади, приятный знакомый парфюм окутал облаком безопасности, — Придётся спрыгнуть, — мои зрачки расширились. Куда прыгать? — Там слишком скалистая неизвестная для меня местность, поэтому пойдём, — его горячая ладонь с часами крепко взяла меня за руку и потащила вперёд. 

Мы подошли к краю набережной. Драгфат развернулся. Взял мои руки в свои и сделав пару шагов спиной, приблизился к самому краю мостовой. Оказывается, мостовая располагалась над пляжем. Но пляж по большей части каменистый, нежели песчаный. Драгфат поцеловал сначала одну мой руку, потом вторую, поднял взгляд и сказал: 

— Не бойся, я тебя поймаю! — и после этих слов аккуратно опустил мои руки вниз, всё также спиной, не разрывая зрительный контакт, встал на край мостовой и спрыгнул вниз. Сердце остановилось. Я резко перегнулась через край мостовой. Драгфат, улыбаясь, стоял на камнях с протянутыми вверх руками. Не представляю, где он нашёл точку опоры, ведь он стоял даже не на камнях, а на горных  скалистых волунах. А если учитывать, что они влажные и покрыты каким-нибудь мхом... Упасть, особенно в попытке меня поймать — “изи-пизи”, как гласила футболка у одного из здешних алконавтов. 

— Прыгай, — прокричал мужчина, на котором рубашка расходилась уже буквально по швам. 

— Ага! — “и хочется и жжётся”, как гласила народная мудрость, — Конечно! — оставаться наверху с этими странными мужчинами, которые явно проявляли ко мне нездоровый интерес, не хотелось, но и прыгать тоже. Я перегнулась через бортик мостовой, посмотреть, из чего она сделана. Выпирающий камень. Атлична! Берём! Я взглянула на Драгфата, тот стал… Багровым. 

— Иви... Родная моя, — проговорил этот зверь, сдерживаясь, — Поправь, пожалуйста, своё платьице, — по взгляду он был готов убить, хотя интонация нежнее зефира.

Упс! До меня только сейчас дошло, что я нагнулась в короткой футболке, под которой опаленное нижнее бельё… жжённые ниточки которого тоньше даже самых дерзких стрингов... Я резко одёрнула платье вниз  и осмотрелась по сторонам. Пара мужчин с интересом разглядывали меня. 

— ДетурнЭ рапидмАн! ЛубрИк Фрик!— я крикнула им на франузском. Один отпил пива, что-то сказал другому, и они двинулись дальше. Вот. То-то же!

Я развернулась. И, вспоминая своё детское скалолазание по Приюту Милосердия аккуратно, вцепившись в камень, перемахнула ноги через каменную оградку на мостовой, а потом, свесив зад, как мешок картошки, начала не грациозно лезть как кошка, а болтаться как сосиска на крючке в поисках смысла жизни. Руки не отцепить от мостовой. Ногами не схватиться. Я чувствовала, как медленно мои пальцы соскальзывают… Я посмотрела вниз на Драгфата. Тот, закусив губу смотрел на то же, что и… Лубрик Фрики!!! Все мужики одинаковые! Я ногой постаралсь залезть в меж каменистое пространство, но нога резко соскользнула. И весь мешок картофана, под громким названием моего тела, со смачного удара, как осёл на перепутье, сначала дёрнулся в конвульсии, а потом я просто полетела вниз. Ору аки при родах. Наверное. Не пробовала.

— А можно было просто прыгнуть, — сказал, когда очень мягко поймал меня в свои руки Драгфат, — Но мне понравилось, — решил он добить меня, заставив щёки пылать, — Особенно, как ты отшила тех ублюдков на французском, — озвучил часть своих мыслей Драгфат. По-настоящему он бы хотел с ней заняться, после всего увиденного и услышанного, жёстким сексом, где она была бы в этой самой футболочке, прожжённых трусиках, и стонала на французском. + 1 к эротическим фантазиям. 

Мы подошли к самому берегу. Драгфат аккуратно опустил меня на часть, в которой был песочек. Дикое щенячье взяло верх над всем, что было ДО. Море, стихия, раскаты, запах… Мурашка… Довольная я повернулась на Драгфата, а тот был уже… В чём мать родила. Я резко отвернулась, закрывая рукой глаза. 

— Иви, — улыбаясь проговорил Драгфат, — Тебе нечего смущаться. Я твой муж. И я не хочу потом ходить сырым, — зачем-то отчитался он мне.

Не долго думая, он зашёл по пояс в воду. И резко встал. Если она никогда не видела моря, то может быть и плавать не умеет? Он посмотрел на светящиеся глаза Иви. Святой Создатель, как же мало надо для счастья! Она даже ещё не зашла в воду, а уже искрит от переполняющей её радости! Смотря на эту улыбку, лучистые глаза, хочется просто стоять и греться теплотой и любовью, что исходят от неё… 

— Отвернись, пожалуйста! — сказала я. Идея ходить потом мокрой не прельщала, — Я разденусь, — в душе хотелось не просто раздеться, а как собака с разбегу взять скорость и плюхнуться в воду, ни о чём не жалея.

Послышалась усмешка. Но мужчина отвернулся.