Одиночество жреца. Том I - Александр Якубович

Как только я закончил, в мою комнату заглянул Орвист.

— Да неужели! Дождались!

Мой друг был определенно в приподнятом настроении — все же ожидание официального представления ламхитанскому двору утомляло.

— Что такое?

— Мы при дворе нашего короля уже ставки делать начали в гвардии, покажешься ли ты когда-нибудь на людях во всей красе, с дарами богов, или нет! — зычно ответил виконт. — И знаешь, если бы ты так вырядился дома, то я бы проиграл! Что сподвигло?

— Ну а почему нет? — о моем разговоре с богиней попутного ветра виконт не знал и даже не догадывался, — Здесь же почитают Пала? Так почему бы мне не показать, что новые послы — не остолопы, как предыдущие, а вполне достойные уважения люди?

Младший де Гранж только одобрительно покивал головой, мол, правильно мыслю.

Мой внешний вид одобрил и Бренард, и хотя граф уже и видел мою красную прядь, и мог наблюдать мои тренировки с его сыном, но вот мой облик «при полном параде» его, конечно, впечатлил.

— Ну, надеюсь, теперь ламхитанцам все понравится! А то мы уже и не будем знать, как им угодить с послами! — резюмировал Бренард, одобрительно похлопав меня по плечу.

Мне и самому нравилось, как я выглядел. Хотя бы тут, на другом конце мира, я могу не таиться и не думать о том, что наживу себе массу врагов и завистников. Тут отметку Воина должны оценить по достоинству, что только упростит нашу с де Гранжами миссию.

В назначенный час, ведомые слугой, мы спустились по крутым лестницам на первый этаж и двинулись к главному залу, где обычно проводились всякие мероприятия подобного рода. Мимо проходящие слуги и стража периодически косились на меня, а я светился довольством, как начищенный самовар. Неужели я и вправду вышел из этой своей зоны комфорта и сейчас покажу, кто я есть на самом деле? Возбуждение разливалось по телу приятными волнами и мне хотелось ускорить шаг, чтобы побыстрее оказаться в главном зале; мы шли во второй волне гостей, почти последними, так как сначала приглашались архи, потом пархи и панархи, а когда программа для знати заканчивалась — все прочие, в том числе и послы.

Двери в огромный зал с троном Верховного Арха в конце помещения на специальном помосте, были открыты и оттуда доносился тихий гул десятков голосов. На входе стоял сам панарх Рахен с молодым помощником со свитком в руках. Видимо, список гостей сегодняшнего вечера.

Как только мы подошли к дверному проему, панарх окинул нас взглядом и тыкнул в какую-то строчку свитка, видимо, подсказывая помощнику, кого надо объявить. Уже после он поднял глаза и начал рассматривать наши одеяния в деталях.

— Послы Клерийского Престола! Граф Бренард де Гранж! Виконт Орвист де Гранж, наследник рода де Гранж! Наследный барон Антон Тинт! — звонким, но четким голосом объявил паренек.

Я пересекся взглядами с Рахеном — мужчина очень мне помог своей консультацией и я был готов не только продемонстрировать ему диковинный для Клерии посох, но и рассказать о его природе. Все же, артефакт Сидира с рунами сразу четырех богов — когда такое вообще видели?!

Но весь мой быстрый настрой улетучился, когда я заметил, как побледнел невысокий панарх. Рахен уставился на мою голову, абсолютно неприлично палясь то на красную прядь, то на воинскую косу. В отличие от меня, де Гранжи заплели обычные хвосты, хотя тот же Орвист тоже был героем войны и бывшим бойцом гвардии Кая Фотена, и мог ходить с воинской косой когда и где угодно.

На полминуты притих и зал. Я почувствовал на себе множество любопытных и колких взглядов, в основном — со стороны благородных ламхитанцев. Не понимая, что пошло не так, я решил просто проигнорировать произошедшее.

Досталась мне капелька внимания даже от принцессы — я увидел, как Сания время от времени бросает взгляды на нашу тройку. Видимо, вспомнила нашу короткую встречу в саду. Уж принцесса-то должна знать, зачем ко двору ее отца явились очередные послы Клерии — увезти ее на север, чтобы выдать замуж за короля Кая Фотена.

Через некоторое время взглядов стало меньше, но общий холодок, исходящий от знати, все же ощущался. Я ждал, когда нас пригласят к трону — выказать уважение Великому Арху, на чем прием наших посольских полномочий будет окончательно завершен как в формальной, так и в традиционной части.

— Барон Тинт!

Это был панарх Рахен.

— Что такое, уважаемый панарх?

Вместо ответа мужчина мягко подхватил меня под локоть и отвел немного в сторону.

— Почему вы не сказали, что собираетесь делать такую прическу? Это же воиская коса клерийцев, так? — чуть ли не прошипел раздраженный распорядитель.

— Ну да, она самая…

— А что это за прядь волос? Зачем вы покрасили волосы в красный? Думаете, таким грубым образом получить расположение нашей знати? — продолжал Рахен.

— Уважаемый панарх, — в моем голосе засквозил такой холод, что даже сам Кай бы обзавидовался со своей магией льда, — я получил титул и земли за подвиги во время войны Клерии с Паринией и Гонгоским Королевством. И кроме нашего короля был отмечен за них самим Первородным. Эта коса с золотом, как у короля и прядь — его дары. Я не перекрашивал волосы, они теперь растут такими.

От моих слов панарх как-то побледнел еще сильнее, хотя и до этого имел вид абсолютно нездоровый.

— И этот посох у меня за плечами — тоже дар богов. На нем руны Воина, Мудреца, Кузнеца и Барда, четырех моих покровителей, — высокомерно добавил я.

Проклятые ксенофобы! Так вот почему на меня все так пялились, подумали, что я какой-то клоун, который решил «поразить» всех покрашенной прядью и воинским хвостом? Да плевать я хотел на ваше мнение! Мне важно только то, что скажет Верховный Арх и его дочь, а все остальные могут катиться в бездну.

— Ох… Барон Тинт… Поймите правильно… Посол — это гражданский человек. Ваши спутники правильно сделали, что заплели хвосты, а не косы, ведь в Клерии заплетают воинскую косу только на время войны…

— По нашим традициям я могу носить косу когда угодно, потому что она была дарована богом, — просто ответил я, на что Рахен только мелко закивал.

— Но и вы поймите, барон Тинт. По нашим традициям вы теперь не посол — вы воин, потому что заплели косу. А красная прядь выглядит, как оскорбление для всех нас, потому что Пал уже многие десятилетия не отмечал доблесть наших воинов, пусть они и приносили ему воинские жертвы…

Я начал понимать, в какую историю встрял…

— И если я больше не посол в глазах окружающих и заявил о себе, как о воине…

— То и дипломатической неприкосновенностью вы более при дворе не обладаете, барон Тинт, — закончил мою мысль панарх.

Я судорожно размышлял, чем мне это грозит. Вывод был очевиден.

— Сколько вызовов мне ждать?

— Не менее трех. Сыновья Великого Арха воздержаться, но вот представители главных архских родов такое, по их мнению, неуважение, безнаказанным оставить не смогут. Я постараюсь донести информацию до Верховного Арха о вашей истории, но…