Колдовской знак - Евгения Александрова

От светлого выцветшего неба, почти не прикрытого деревьями, резало глаза — Джейна только немного разлепила веки и смотрела сквозь ресницы. Костёр давно не горел, через верхушки сосен низко на востоке проглядывала заря. Вокруг тишина. Может, их уже сочли мёртвыми и перестали гнаться? Сколько дней прошло — не сосчитать…

Проснулась Джейна на удивление первая, никто не сидел на карауле. Алекс дремал рядом, привалившись к седельной сумке, за ним Эрик, которого, видимо, сморило последним — он устало вытянулся, отвернувшись в сторону. Лошади тоже сонно склонили головы неподалёку. Надо вставать. Тело было тяжёлым и непослушным, но по опыту ранних подъёмов в деревне, Джейна знала: стоит начать двигаться и всё пройдёт, иначе можно всё утро проваляться бессильно.

Потянувшись, Джейна села, ощутив тяжесть на плечах. Она уже привыкла к капитанскому камзолу, который Алекс настойчиво отдавал ей, оставаясь в рубашке даже самыми промозглыми ночами. А коротким мундиром Эрика мужчины прикрылись сами, набросив поверх одеяла — одного на двоих. Как трогательно.

Пошатываясь от слабости, Джейна подхватила вместо камзола своё одеяло и тихо спустилась к ручью. Присела на берегу у примятого с вечера клевера, едва не замочив прохудившиеся уже сапоги, и всмотрелась в воду. В неглубокой заводи Джейна увидела своё отражение и вдруг показалась себе такой странной… какой-то совсем чужой. Как будто это и не она вовсе, а другая, незнакомая девушка.

Джейна с плеском разбила отражение ладонями и тщательно ополоснула лицо. Промыла несколько раз короткие волосы и оттёрла их, как могла, от грязи. Холодная вода жутко морозила пальцы и кожу, лицо горело как от огня. Осмелев, Джейна оглянулась и стянула с себя штаны с рубахой. Размотала полосы ткани на ногах, размяла ступни и смело шагнула в воду. Мелкие камни кололись, заныли ссадины и царапины на теле, но Джейна только шагнула ещё дальше, сделала глубокий вдох… и с плеском нырнула в ледяную воду. Мир взорвался, дыхание перехватило, зато когда она вынырнула и встряхнула волосы — показалось, что родилась заново.

Давно хотелось смыть с себя всё: всё прошлое и отжившее. Уходило вместе с холодным потоком и мелким песком то, за что она раньше так держалась. Она прежняя, беспечная и счастливая девочка, с длинными волнистыми волосами, ничего не знающая о мире и даже о собственной семье. Уходила прежняя наивная вера в доброго Покровителя, защищающего от неведомых монстров и страшных колдунов. Уходила ноющая боль в сердце. Джейна погрузилась в воду ещё раз, вцепившись пальцами в песчаное дно, и на мгновения задержалась на глубине, с наслаждением ощущая, как холод и чистота источника делают её новой и сильной, а упругие струи воды бьют по телу.

Дождавшись рассвета, Джейна, напившись воды, замерла на берегу и подставила лицо утреннему солнцу и уже не слишком холодному ветеру. Вся кожа покрылась мурашками, в тело впились тысячи иголок. Ушли грязь, пот, тяжесть. А ещё Джейна вдруг почувствовала свободу, вдохнула полной грудью и на миг показалась себе легче этого ветра, невесомей. И снова — частью мира, дыханием горного леса, первым лучом света, переливом птичьей трели, каплей ледяной воды…

— С ума сошла?..

Она сняла с ветки свою одежду, прижала к себе и медленно обернулась. Похоже, что сошла…

Алекс замер неподалёку, будто бы не зная, отвернуться и уйти или, наоборот, утащить Джейну подальше от воды. Он видел её, ну и пусть. Какая разница, если им скоро умирать: не от преследований, так от голода? И замёрзнуть — вовсе не худший вариант. А он смотрел на неё как-то странно, будто впервые убедился, что она не юнга и не мальчишка. Светлые глаза его щурились от солнца, взлохмаченные волосы выбились из хвоста. Джейна невольно засмотрелась на него, такого сонного и слегка растерянного, но спрятала улыбку и натянула одежду.

— Мне надо было это сделать, — сказала она, обуваясь. С мокрых прядей капала вода, оседая пятнами на рубахе, липнувшей к телу, но теперь-то поздно было смущаться.

Алекс прикрыл глаза и только покачал головой. Джейна поднялась наверх и остановилась рядом, закусив дрожащую от холода губу.

— Научи меня.

— Чему? — он даже поперхнулся.

— Тому, что ты умеешь. Магии. Как ты это чувствуешь? Хочу понять, что я могу. С книгой ведь что-то получилось…

Алекс помрачнел и повернулся, чтобы вернуться к стоянке.

— Не проси.

— Почему? — Джейна остановила его, преградив дорогу.

— Нет, Джейна. Я могу только навредить. Нет в этом ничего хорошего, да и я плохой учитель.

— Значит, надо спросить Эрика… — вырвалось в ответ.

— Даже не думай! Слышишь? — он схватил её за замёрзшую руку и развернул к себе, так близко, что она видела, как ходят на скулах желваки. — Не хватало мне тут ещё одной несчастной жертвы.

Эрик уже седлал лошадей. Подойдя к мерину, он принялся перебирать его шерсть и вычищать мелкие веточки из густой спутанной гривы. Вороной выгнул шею, обнюхал своего нового хозяина и довольно фыркнул. Казалось, у них сразу сложилась особая связь.

— Уходим, — полувопросительно сказал Эрик, не оглядываясь на них. Вороной, повернув к нему голову, доверчиво ткнулся в ладони. Эрик ухватил большую чёрную морду за нос и ласково потрепал мерина, глядя ему в глаза.

— Да. Кажется, где-то вдалеке слышал то ли лай, то ли свист. Могут нагнать. — Алекс закинул сумку, Джейна тоже вскарабкалась в седло.

День сменился вечером. Они уходили всё дальше на запад, упорно шли и шли по редеющим лесам. Самые высокие вершины Корнаильских гор остались позади, теперь приходилось брести в предгорьях, не забираясь высоко, но по-прежнему подальше от жилых мест.

К концу третьего дня пути сделали очередной привал. С каждым днём приходилось делать остановки всё чаще. Эрик нервничал и не хотел тратить драгоценное время на отдых, но голод, усталость и натёртости от седла давали о себе знать.

В какой-то момент Джейна покачнулась и чуть не свалилась из седла. Правая нога выскользнула из стремени, но Джейна успела схватиться рукой за переднюю луку и удержалась. Казалось, что если она сейчас упадёт, то вообще не будет чувствовать боль, а просто там же заснёт от усталости.

Наконец они спешились и остановились. От истощения кружилась голова, подкашивались ноги, а мысли никак не хотели связываться во что-то ясное. Джейна зевнула. Эрик что-то громко говорил, но она с трудом могла разобрать слова. Голод снова притупил все чувства. К тому же в последнюю ночь Джейна так продрогла, что до сих пор не могла толком согреться. Свербило в носу и начало першить в горле. Только не заболеть!

Эрик даже не стал уходить и пытаться кого-то поймать. Он вдруг заинтересовался насекомыми и стал следить за кем-то в высокой траве. Конечно, за ними-то далеко ходить не надо.

«Пойду посмотрю, чтобы лошади смогли дотянуться до травы», — устало подумала Джейна и поплелась к кобылам. Эрик возился с чем-то мелким, раскладывая на большом камне у огня. Джейна потёрла глаза руками. Какие-то отвратительные жуки.