Между двух огней - Марина Эльденберт

Он так «постарался», что теперь у меня во рту был металлический привкус. Слезам, навернувшимся на глаза от боли и какой-то детской сиюминутной обиды, воли не дала. Не хватало еще, чтобы Юммер их увидел. Прежде чем шагнула к нему, Гроу уже оказался на сцене. В два шага преодолел разделяющее нас расстояние, развернул лицом к себе и поцеловал. Разомкнул мои губы со свойственным ему напором, удерживая за талию, скользнул языком мне в рот, касаясь кончиком еще не успевшей затянуться ранки.

Дыхание рванулось из губ в губы, словно что-то ударило в грудь со всего размаха и выбило воздух. Я не успела опомниться, даже моргнуть не успела и глаза закрыть — тоже. Пальцы сами сомкнулись на мощных накачанных руках. По телу прокатилась огненная волна, внутри родилось рычание, и я впилась в жесткие губы ответной звериной лаской. Свобода оказалась столь неожиданной, что даже хриплый выдох не сумела сдержать. Мы смотрели друг на друга в упор, и темные глаза Гроу потемнели еще сильнее.

— С ней, — постановщик облизнул губы и сложил руки на груди, — все в порядке.

— Вы сами видели, как она меня оттолкнула, — хмыкнул Юммер. — Может, с вами ей больше нравится, я не спорю.

Гроу усмехнулся, но в глазах его появилось что-то неуловимо хищное.

— В следующий раз поцелую тебя, красавчик. И если мне не понравится, как отвечаешь, отправишься в цирк.

Юммер побагровел и открыл было рот, но Гроу уселся прямо на сцене, скрестив ноги, и хлопнул в ладоши.

— Продолжаем.

Больше проблем по ходу репетиции не возникало. С Юммером, потому что Гроу постоянно что-то не нравилось, а бушующую внутри бурю мне удалось унять только после обеда и разговоров на уютные домашние темы с Тариной и остальными. Удалось относительно. Стоило взглянуть на Гроу, сразу бросало в жар. Я слишком отчетливо помнила, как рванулась к нему, отвечая на поцелуй. Как внутри родилось рычание, которое перекрыло его хриплое дыхание. Вот только это меньше всего было похоже на постановку.

Сердце колотилось так, что я дышать могла через раз.

Целовать Гроу?

Да я его видеть лишний раз не хочу, не то что целовать, тем не менее именно это я сегодня сделала.

К счастью, он ко мне больше не приближался. Полностью сосредоточившись на происходящем, запивал сцены и арии кофе, если ему все нравилось, без устали таскал кого-нибудь из труппы по сцене и объяснял (иногда так, что уши вяли), как это должно выглядеть и звучать. Я ловила на себе взгляды, но в них не было и сотой доли затягивающей глубины, как утром. Исключительно профессиональный интерес.

После окончания репетиции Гроу исчез в неизвестном направлении, забыв небрежно брошенную на подлокотник пачку сигарет. Я же отправилась собираться и выяснила, что Мэйстон снова накрыло снегопадом. Таким, что в белой пелене за окном едва можно было различить площадь перед зданием оперы. Пока приводила себя в порядок перед встречей с новым директором, раздумывала, как пройдет разговор. К закидонам и намекам Броджек я уже относительно привыкла, оставалось надеяться, что временно исполняющий обязанности окажется более адекватным.

— Ладно, я побежала. Ты точно не со мной? — Тарина остановилась у двери и вопросительно посмотрела на меня.

— Точно. На аэроэкспрессе не успею.

— Тогда до завтра!

— До завтра, Ри.

Стоило рыженькой выбежать за дверь, в гримерной стало совсем тихо. Инис забрал муж, а Кармина и остальные ушли еще раньше. Я положила мобильный рядом, чтобы не пропустить уведомление, откинулась на спинку дивана и закрыла глаза. Заказанный флайс задерживался из-за непогоды, похоже, снова придется платить налог за верхнюю аэромагистраль, чтобы успеть на встречу.

Дверь снова открылась.

— Забыла что-то? — спросила, не открывая глаз.

— Да. Тебя.

От неожиданности чуть не свалилась с дивана, потому что Гроу совершенно точно нечего было делать в моей гримерной. Ладно, в нашей гримерной, но сути это не меняло. Он, похоже, придерживался другого мнения, потому что прошел и устроился рядом со мной, бесцеремонно отодвинув сумку.

— Вы что здесь делаете? — спросила, когда ко мне вернулся дар речи.

— Хотел поговорить о том, что произошло утром.

Он подался вперед, и сердце заколотилось в ритме джумбийских барабанов. Я вдруг с ужасом осознала, что мне хочется потянуться к нему, запустить пальцы в длинные темные волосы. Снова задохнуться в поцелуе, пьянея от этих жестких губ с привкусом кофе, сигарет и пренебрежения.

— Утром что-то произошло? — поинтересовалась, решительно отметая картину минутного помешательства. Неприлично как-то вскакивать с места и бежать, хотя пару секунд назад я была очень к этому близка. — Обычный рабочий момент.

Гроу на миг прищурился (у него это получалось не менее опасно, чем у готовящегося напасть зверя), а потом меня захлестнуло волной чужой, незнакомой силы. Забывая дышать, смотрела в его глаза, затопленные зеленью стихии. Сощуренные, собравшие сеточки морщин в уголках. На вертикальную полосу зрачка.

— К работе это не имеет никакого отношения, и мы оба это прекрасно знаем, Ладэ. Потому что сегодня твоя драконица почувствовала во мне пару.

— Гроу — иртхан?

Не сразу поняла, что спросила это вслух.

— Наполовину, и только между нами. За что?

Я не успела отпрянуть, жесткие пальцы коснулись узора таэрран, и от этого прикосновения шею под ним обожгло не менее яростно, чем когда он только на мне защелкнулся. Резко отвела руку Гроу, глядя в горящие зеленью глаза. Теперь становился понятным и его пристальный взгляд в Ландстор-Холле, и узор татуировки, большая часть которой сейчас была скрыта. На смуглой шее виднелась только агрессивно раскрытая чешуя, морду дракона и надломленный цветок поглотили недра толстовки.

— Сводил родовые узоры, — проследив мой взгляд, произнес Гроу.

От его голоса мог бы взорваться небоскреб. Пока же только внутри меня что-то тоненько дергалось. Ладно, не что-то, а моя драконица.

— Не нашел ничего лучше, чем спрятать дракона под драконом?

— Обожаю сорванные цветы. У них аромат ярче.

Так, все. Подхватила сумку и вскочила, но он стремительно поднялся и перехватил меня за запястье.

— Мы не закончили.

— Закончили. Тебя не смущает, что у меня уже есть пара?

Осознав, что сейчас сказала, осеклась.

— Нет. — Он медленно, один за другим, разжал пальцы и сунул руки в карманы, снова оказавшись со мной лицом к лицу. — Какая мне на хрен разница, если ты с ним еще не спала?

Я схватила первое, что попалось под руку, то есть стакан с водой, и выплеснула на дымящегося от чувства собственной значимости гения. К величайшему сожалению, вместо того чтобы превратить Гроу в ощипанное наблище, вода собралась на смуглой коже и волосах прозрачными бусинами. Они взмыли в воздух одна за другой, нализываясь на тонкие нити вихрей вокруг его пальцев. Водное ожерелье рванулось ко мне и рассыпалось брызгами в миллиметрах от лица, сквозь которые зеленый огонь в его глазах полыхнул еще ярче.