Золотое снадобье - С. И. Гроув

– София вернулась? – спросил он.

– А вот это – еще один ужас. – Миссис Клэй покачала головой и вытащила из кармана юбки клочок тетрадной бумаги. – Во имя всего святого, что это значит?

Тео сразу узнал почерк Софии. По коже побежали мурашки.

– Что она пишет?

– «Шадрак, прости, пожалуйста, но я должна ехать. Помнится, прошлым летом ты говорил, что мне делом нужно заняться. Я думаю, это и теперь не утратило силы. У меня будут хорошие спутники. А еще я попросила Каликсту и Барра о встрече в Севилье. С любовью – София», – прочла миссис Клэй и с ужасом переспросила: – Здесь в самом деле написано «Севилья» или мне кажется?..

– Который час? – вопросом на вопрос ответил Тео.

Обернув нож и перчатки чистой частью балахона, он принялся яростно мыть руки над раковиной.

– Пятнадцать часов пятнадцать минут… Тео! Ты свою рубашку кровью запачкал!..

Тео попробовал убедить себя, что София вот-вот вернется домой. Вот прямо сейчас. В любую минуту.

«Она поняла, что я не приду. Расстроилась, конечно… и пошла домой. Просто пошла домой».

Тео стянул рубашку, вытер руки и подсел к миссис Клэй за кухонный стол.

– Я думаю, – сказал он, – София сама вам все объяснит. Она, должно быть, скоро вернется. Записка… ну… они с Шадраком немножко поссорились, вот и все.

– Судьбы немилостивы к нам, – прерывающимся голосом ответила экономка. – Чем еще можно объяснить такие несчастья? А ведь я предупреждала мистера Элли, что его небрежение Ими не останется без последствий… Он не хотел слушать меня!

И она всхлипнула.

– Судьбы тут ни при чем! – заспорил было Тео… но тут же понял, что спор неуместен.

Бедная женщина сидела растрепанная, с посеревшим лицом, в глазах стояли слезы.

– Миссис Клэй, – проговорил он ласково и, дотянувшись через стол, взял ее руку. – Это не Судьбы нам подлянку устроили, а Гордон Бродгёрдл.

Экономка недоуменно моргнула:

– Ты о чем?

– Я нисколько не сомневаюсь, что это он стоит за убийством, – продолжал Тео. – Он вечером приходил Шадраку грозить, да и то, что случилось, вполне в его духе. Содеять жуткое преступление и подставить другого!

– Но он же член парламента!..

Тео сухо рассмеялся:

– Верно, но депутатом он был не всегда. Это такой негодяй, что пробу негде ставить!

– Ты говоришь так, будто знал его раньше…

– Знал.

Тео выпустил ее руку, откинулся к спинке стула и скрестил на груди руки. События грядущего месяца были ему вполне очевидны, как и маршрут бегства из Бостона. София вернется домой… можно вообразить, как потрясет ее дядин арест. Улик против Шадрака хоть отбавляй. Медлительное чиновничье правосудие без вариантов повесит убийство премьер-министра на Шадрака и Майлза. А Бродгёрдл, истинный «виновник торжества», будет, что называется, мерзко хихикать, оставаясь вне подозрений.

Мосты к отступлению начали рассыпаться, точно сделанные из песка. На глазах утрачивал силу девиз, верно служивший Тео почти всю его жизнь: «Каждый сам за себя!» На смену явилась беспокойная мысль: «София! Что будет с Софией? Сама она с этим не справится. И миссис Клэй тут ей не помощница…»

А как бросить Майлза с Шадраком? Пока остается хоть малейший шанс отвести от них беду – нет, невозможно. Тем более что Тео, пожалуй, единственный, кто реально мог повлиять на ход вещей. Ибо только он в точности знал, кто стоял за случившимся.

Мысль о непосредственном столкновении с Бродгёрдлом приводила в ужас.

«Нет, до этого не дойдет, – твердо сказал себе Тео. – Мне не обязательно с ним говорить, даже видеть его. Я должен просто доказать, что виноват именно он!»

Он вдруг понял, что миссис Клэй все еще ждала от него объяснений.

– Да, я знал Бродгёрдла, – сказал он. – Раньше. Прежде, чем со всеми вами познакомился. Когда еще в Пустошах жил…

– Ты хочешь сказать, что он не с Нового Запада?

– Именно.

– Но этого никто не знает, а сам он себя за бостонца выдает! – Миссис Клэй терзала в руках носовой платок. – Значит, у него никаких прав нету в парламенте заседать!

– А я о чем? Он ничем не лучше нас с вами, и документы у него, откуси я собственную голову, такие же липовые.

– Но об этом необходимо сообщить! Прямо сейчас! Кому-нибудь в парламенте…

– А вот это, – сказал Тео, – плохая идея.

– Почему? Я думаю, мы обязаны, Тео! Ты должен!

Тео с удовольствием открыл бы ей правду. В общем-то, именно так он и собирался поступить, чтобы она убедилась в правомерности его дальнейших намерений. Да только необходимые слова застряли где-то на полпути. В итоге Тео не то чтобы соврал – просто выговорил удобную и легкую полуправду:

– Вот что… Помните вечер, когда Блай говорил с Шадраком… ну… о рычаге воздействия? О козыре против него? – Экономка кивнула, и Тео продолжил: – А знаете обычный козырь Бродгёрдла? Он людей шантажирует.

Миссис Клэй смотрела на него, не понимая.

– Но ведь Шадрак ничего плохого не сделал!

– А откуда нам знать, что у него за козырь? Вдруг это нечто из прошлого, о чем мы и понятия не имеем? – Произнеся это, он сам поежился, неожиданно подобравшись вплотную к правде. – Если мы с вами просто так явимся в парламент и вывалим: «Бродгёрдл – не гражданин Нового Запада!» – он возьмет и в ответ выложит то, что у него есть на Шадрака!

– Теперь ясно, – медленно проговорила она. – Но кто он на самом деле? Ты мне так и не сказал…

Тео открыл рот, на ходу соображая, что говорить:

– Он был банкиром… в Пустошах, по ту сторону границы. Он сколотил состояние, обирая железнодорожных перекупщиков. Брал их деньги… а потом раскапывал на каждого какой-нибудь грязный секрет – и делал так, чтобы денежки никогда к ним не вернулись. Это случилось с десятками людей у меня на глазах…

Вышло вполне правдоподобно. И очень неплохо соответствовало нынешним обстоятельствам.

– А ты-то как все разузнал? – спросила миссис Клэй.

Она уже не сомневалась в его словах, лишь ужасалась.

Тео отмахнулся, этак небрежно:

– У меня приятель в том банке работал.

– Как все это отвратительно!..

– Да, – согласился Тео. – Отвратительно.

А про себя подумал: «Знать бы тебе, как было на самом деле…»