Искатели неба - Сергей Лукьяненко

Аскет.

Священник бережно стило колпачком прикрыл, в карман спрятал – будто смутился такой роскоши, стило и впрямь хорошее было, резное, бамбуковое, медными колечками опоясанное. Сел на койку, я – на стул, больше-то и некуда было.

– Сейчас спрошу я тебя еще, брат мой. Ответь честно, не впади в грех. Ты и впрямь тот Ильмар-вор, которого вся Держава ловит?

– Тот самый, – ответил я. – Зачем спрашивать, брат? Неужто кто решит мной назваться?

– Уже решали, – спокойно возразил священник. – И у нас, и в других городах. Больных людей в мире много, всегда найдутся те, кто готов любое злодеяние на себя взять, лишь бы гордыню потешить.

– В чем тут гордыня… – прошептал я, не для священника, для себя самого. – Ильмар я.

– Тогда скажи, кого вы в пути с Печальных Островов встретили?

Ну и вопрос. Никого мы не встречали.

– Никого, там даже птиц не летало… – ответил я.

Священник вздохнул, поглядел на меня с явным разочарованием.

– А! – воскликнул я, сообразив. – Корабль встретили, линкор имперский…

Глаза у исповедники блеснули.

– Что на берегу делали?

– Да ничего… – Я запнулся. – Ну…

Он ждал.

– Любовью мы с летуньей Хелен занялись, как мальчишка ушел. Не по похоти, с перепугу! Нет ведь в том греха?

У священника чуть уголок рта дернулся. Неужто тоже кастрат? По голосу и фигуре – не скажешь.

– Нет… для мирского человека – нет. Если все по доброй воле…

Он оборвал сам себя.

– А что подарил тебе Маркус, младший принц Дома?

На все предыдущие вопросы он явно знал ответы. И спрашивал, лишь проверяя меня. А вот сейчас… сейчас тон чуть изменился.

– Титул. Сделал меня принц графом Печальных Островов.

– Еще.

– Кинжал, – под пристальным взглядом священника я полез под плащ, дотянулся до ножен, еще в Лузитании купленных, достал кинжал.

Он бросил на нож лишь один беглый взгляд. Я кинжал не протягивал, исповедник тоже не просил.

– Еще?

– Больше ничего, – растерянно ответил я. – Да он сам нищий, принц беглый… я богаче его был, когда на берег попали.

– Допустим, Ильмар… – Видимо, священник поверил, что я и есть беглый каторжник. – Зачем ты в храм пришел?

– Сестре исповедаться… укрыться…

Священник на миг сложил ладони лодочкой, прикрыл глаза, беззвучно шевельнул губами – видно, возносил короткую молитву Сестре.

– Это благодать Сестры на тебя снизошла, Ильмар. Ее рука тебя вела. Восславь Сестру, поблагодари Искупителя.

Я на всякий случай прошептал благодарность – как будто мало этим занимался по пути в Амстердам.

– Меня зовут брат Рууд, – сказал исповедник. – Я укрою тебя от стражи.

Что?

Даже в самых безумных мечтах я такого не мог представить. Нет, конечно, слуги Сестры беглого страже не выдадут – это им прямо заказано. Даже мог я такое представить, что священник мне совет даст или монетку бросит – мол, благословение Сестры с тобой, спасайся, несчастный.

Но чтобы укрывать!

На гнев Дома нарываться!

Дела мирские – они от веры далеко, и нет у Владетеля власти над Церковью. Так-то оно так… но я все же не крестьянин тупой, из дальней деревушки, что местного пастора выше наместника губернского ставит. Захочет Владетель – и Церкви туго придется, ну, не самой Церкви, конечно, в здравом уме никто на нее не покусится. Но Богу простые люди служат, на земле живут, и не от всего убережет строгий взгляд Сестры и любящий взор Искупителя. Было ведь когда-то, хоть и редко о том говорят, что Владетель Клодий, которому Церковь отказала в праве вторую жену в законный брак взять, сместил Преемника. Как – про то легенды молчат, а уж священники и совсем вспоминать не любят, но съехались епископы из всех провинций, от Лузитании до Богемии, да и выбрали Господу нового приемного сына.

Нет, не станет Церковь с Владетелем ссориться… не станет…

Я посмотрел на священника – но взгляд того был тверд и невозмутим.

– Ты под моей опекой, брат Ильмар, – сказал он. – Я укрою тебя.

– Зачем? – спросил я.

– Чтобы тебя не схватила стража. Город наводнен войсками.

– Я не такой дурак, брат Рууд. Я спрашиваю, зачем тебе нужно меня укрывать?

– Сестра завещала спасать несчастные заблудшие души…

– Брат Рууд! Милость Сестры безгранична. И души ее слуг полны доброты. Только ответь, почему тогда на площадях казнят душегубов, секут пальцы ворам, плетями учат беглых крестьян? Ответь, почему вы не укрыли от беды всех? Тогда я поверю, что тебе ничего от меня не нужно.

– Не в человеческих силах спасти всех. Когда мы можем помочь – мы помогаем…

– Брат Рууд, тебе ведь двойной грех – лгать, – сказал я.

Священник быстро сложил руки столбиком, зашептал молитву. Видно, мои слова пришлись к месту, почуял он в себе ложь, попытку уйти от ответа.

– Ты прав, брат Ильмар, – закончив краткую молитву, произнес он. – Церковь не может спасти каждого беглого каторжника, да и не станет чинить помехи мирскому правосудию.

– Тогда почему ты хочешь меня укрыть?

– Преемник Юлий, Пасынок Божий, велел всем слугам Искупителя и Сестры доставить к нему Ильмара-вора и младшего принца Маркуса… буде такие встретятся.

Я вздрогнул.

К самому Преемнику?

Это что же, сам Пасынок Господний меня видеть желает? Меня – каторжника?

– Повинуешься ли ты воле Преемника Юлия?

– Повинуюсь, – кивнул я. – Да, брат мой.

И вдруг ехидный воровской норов проснулся и заставил спросить:

– А если бы отказался я, брат Рууд? Стражу бы кликнул? Или сам принудил бы?

– Не суди о том, что не сделано, – спокойно ответил священник. – Я знаю, ты верующий человек и чтишь Господа. Зачем тебе противиться святой воле?

Я кивнул:

– Хорошо, брат Рууд. Повинуюсь, твоей защите себя вручаю и готов идти с тобой.

– Подожди, – неохотно сказал священник. – Брат Ильмар, не так все легко. Я не могу просто взять и доставить тебя к Преемнику Юлию. Стены имеют уши, а люди имеют языки. У Дома другие планы на твой счет, Ильмар. Если до стражи дойдет, что ты здесь…

На миг мне представилась безумная, немыслимая сцена. Стража, штурмующая храм, и священники, с мечами идущие навстречу…

Ой…

Во что же я вляпался?

– Я не вправе никому говорить о том, что ты в храме. – Рууд будто рассуждал вслух. – Все может случиться, и, если прольется кровь…