Начальник Судного дня - Сергей Щеглов

Именно эту мысль он и высказал вслух, оказавшись в полутемном зале лицом к высоченному стеллажу, простирающемуся вдоль всей доступной взгляду стены.

— Какого черта? — воскликнул Валентин, стремительно поворачиваясь и с некоторым облегчением встречаясь взглядом с Грегори Ландой. — Что случилось?

Увидев справа от Ланды сидящего на простом деревянном стуле Майлза Донована, Валентин почувствовал, как сердце его провалилось в желудок. Если Донован не нашел времени разыскать себе кресло, значит, случилось нечто из ряда вон выходящее. Что-то такое, с чем Валентин еще ни разу не сталкивался.

— Прошу прощения, Валентин, — сказал Донован. — В создавшейся ситуации ваше дальнейшее пребывание на Побережье было бы сопряжено с чрезмерным риском.

Так, подумал Валентин, испуская протяжный вздох. Значит, снежный дракон не был сопряжен с чрезмерным риском. А вот сейчас мы узнаем, что такое настоящие неприятности.

— Не тяните душу, — пробормотал Валентин. — Опять порталы?

Донован отрицательно покачал головой и взглянул на Ланду.

Тот молча протянул Валентину неровный клочок бумаги — не Т-бумаги, применявшейся в Эбо, а грубой желтоватой целлюлозной бумаги с отчетливо заметными водяными знаками. Бумаги, применявшейся на Побережье.

Валентин взял записку в правую руку, несколько секунд смотрел на незнакомый текст, ожидая, когда же буквы сложатся в понятные слова, а потом прочитал вслух:

— «До встречи на Побережье, Фалер! Три талисмана». — Повертев бумагу в руках, Валентин недоуменно посмотрел на Ланду. — И что это значит?

— Как вы наверное заметили, — ответил за Ланду Донован, — мы с вами находимся в зале специального хранения Центрального института Т-технологий. В стеллаже прямо за вами вы можете увидеть три пустые ячейки. Так вот, еще шесть минут назад в этих ячейках находились талисманы.

Валентин вздрогнул и повернулся к Ланде вполоборота, чтобы одновременно как следует рассмотреть содержимое остальных ячеек. В самой нижней, на высоте метра от пола, он увидел Шкатулку Пандоры; прямо над ней размещалась тонкой работы кольчуга, лежавшая в своей ячейке бесформенной грудой слабо светящегося металла.

Три ячейки в следующем от пола ряду действительно были пусты.

— А что это за кольчуга? — поинтересовался Валентин.

Спрашивать, какие именно талисманы находились в пустовавших ныне ячейках, было бы напрасной тратой времени. Судя по мрачному настроению Донована, там хранились старые знакомые Валентина — Ландорский Жезл, Эльсанская Игла и Фарингские Браслеты. Три из четырех известных на Побережье Могучих Талисманов.

— Так называемая Кольчуга Бессмертия, — пояснил Ланда. — Одноразовый талисман вроде вашей Шкатулки, с той лишь разницей, что вместо двенадцати шариков в ней было предусмотрено восемь тысяч колец.

— Какое ж это бессмертие, — пожал плечами Валентин, — всего-навсего восемь тысяч жизней…

Он замолчал, осознав, что больше не в состоянии разговаривать о пустяках. Ланда ничего не ответил, Донован поерзал на стуле, заставив его заскрипеть.

— Понятно, — сказал Валентин. — Значит, шесть минут назад кто-то стащил три Могучих Талисмана. И оставил записку небезызвестному Фалеру. Надеюсь, Майлз, вы уже посмотрели, кто это был?

— Посмотрел, — кивнул Донован, дотрагиваясь двумя пальцами до виска. — Но по некоторым причинам я хотел бы, чтобы вы произвели независимое расследование.

В подобной ситуации я тоже предпочел бы подстраховаться, подумал Валентин.

— Сейчас гляну, — кивнул он Доновану и активировал Обруч.

Ментальный след неизвестного, похитившего талисманы, должен был находиться совсем рядом. В нескольких минутах по времени и в нескольких метрах по расстоянию. Дотянуться до талисманов сквозь многометровые стены спецхрана, оплетенные несколькими слоями защитных паутин, не смог бы и сам принц Акино. Даже ему пришлось бы проникать внутрь зала — хотя бы для того, чтобы разглядеть его содержимое.