Сказание о страннике - Дэвид Билсборо

Весь день, как и три предыдущих, они передвигались со скоростью улитки. Крутые подъёмы, разрушенные мосты, участки дороги, которые обвалились десятки лет, а то и века назад, частые камнепады, — всё будто сговорилось помешать им. Древняя заброшенная тропа становилась хуже и хуже, к тому же она по-прежнему вела вверх.

Сегодня, преодолевая уже пятый подъём за день, Финвольд едва не потерял свою лошадь, таким узким и скользким был путь. Только вчетвером — сам жрец, Мафусаил, Нибулус и Лесовик — они смогли втащить испуганную Квинтессу на горный выступ.

Внимательно изучив пещеру, путники обнаружили, что она гораздо больше, чем казалась на первый взгляд. Несколько ходов вело от основной полости; один из них — узкая щель — вёл в более просторное помещение. Земляной пол покрывала высохшая трава, в глубине валялось несколько обглоданных костей, в воздухе висел мускусный запах какого-то дикого животного.

По крайней мере сейчас пещера была необитаема. Болдх, частенько проводивший ночи в звериных логовах, посоветовал расположиться в первой пещере, запастись сухим хворостом и держать под рукой горящий факел, чтобы в случае необходимости разжечь костёр. Его совет был охотно принят и быстро исполнен.

После тяжёлого дня никто не хотел утруждать себя готовкой. Но все так изголодались и промёрзли, что вскоре общими усилиями разожгли большой костёр и наготовили достаточно тёплой еды. Несмотря на безвкусность и простоту рациона, пища помогла усталым путникам немного расслабиться, а некоторых даже подвигла на беседу.

— Что ж! — начал Мафусаил. — Я знаю о вас не так много, но хотел бы познакомиться поближе.

Никто не ответил.

— Я бы охотно поболтал, отведав доброй горячей пищи, — продолжил южанин, стараясь говорить веселее.

Кто-то язвительно пробормотал о погоде, хорошей в это время года; остальные говорить не захотели.

— Я чувствую себя в силах выдержать всё, — настойчиво продолжал Мафусаил, — что мстительный Скаан готов наслать на нас за убийство своего... питомца.

Его голос, подобно жужжанию краснобрюхой осы, неуверенным эхом облетел пещеру и затих. Путешественники прислушались.

Через некоторое время из глубины пещеры донёсся тихий голосок.

— Кто такой Скаан? — не мог сдержать любопытства Гэп.

— Скаан? — обрадовано воскликнул пустынник. — Ты никогда не слышал о Великом Огре?

— Он же не здесь живёт, верно? — испуганно спросил оруженосец.

— Нет, нет! — засмеялся Мафусаил. — Тебе нечего бояться, юный Реднар. Скаан нигде не живёт. Его никогда не существовало. Это только легенда: Великий Горный великан Скаан, самый свирепый из горных духов, бог огров. Они по-своему поклонялись ему, приносили жертвы и что-то подобное. Короче, чувствовали себя счастливыми. Как и во всех языческих религиях — безобидные забавы.

Присевший на корточки у выхода из пещеры, Лесовик хрипло рассмеялся.

— Теперь ты по-другому запел. «Безобидные забавы!». Маленькая птичка нашептала мне, что ты описался от страха в «Сером псе» во время праздника урожая.

— Только из-за тех сумасшедших дикобразов, — улыбнулся в ответ Мафусаил. — Скажи, ты веришь в Скаана? Если да, то как ты можешь сидеть так близко к выходу? Не боишься, что он, вдруг появится и схватит тебя?

Колдун загадочно усмехнулся.

— Не верю, что какой-нибудь огромный бог огров захочет нанести вред мне. Даже если и так, то эта пещера вряд ли бы защитила. Нет, я сомневаюсь в существовании Скаана, но не стоит надо всем насмехаться. Горные великаны жестоки и свирепы, и все же они — как и мы — дети Эрсы.

— Эрса существует в самых различных обликах, — неожиданно оживился Финвольд. — Всё зависит от верований. Для разных племён она воплощена в бизоне, волке, дереве, даже в солнце. Окружающая обстановка и нужды племени «диктуют» необходимое воплощение. Для твоей расы, Мафусаил, Эрса — Уассайса, Дарящий сады, и Ширэк, Созидатель Великих Песков, который направляет путников...

— Чушь.

— Чушь, не чушь... Я много читал.

— И во всё это веришь?

— Конечно, нет, ты же сам сказал — чушь. Только Куна — истинный.

Презрительное фырканье привлекло их внимание. Лесовик внимательно смотрел Финвольду прямо в глаза.

— Ты слишком доверяешь клочкам бумаги, жрец. Чем бы ни была Эрса, её невозможно заключить в пергамент под кожаным переплётом. Эрсу в силах постичь лишь верящий в неё; тот, кто живёт в ней и чьи чувства не затуманены фимиамом и тьмой. Ты и твоя братия так погружены в себя, что настоящий мир видите хуже эскельцских земледельцев.

— Довольно грубо, — неожиданно заметил Нибулус.

К всеобщему удивлению, Лесовик отступил. Эскельцкие земледельцы действительно всегда ходили, как в тумане; но это из-за пристрастия к джину. Нордвоз объединил людей разных верований, что несколько беспокоило его жителей. Кто-то поклонялся Пел-Адану, кто-то — Куне, однако очень многие по-прежнему придерживались старых верований. До сих пор некоторые почитали Венеру — полнотелое женское божество былых дней, чьё живое воплощение и сейчас в Вида-Эскеленде видели чуть ли не в каждой широкобёдрой селянке лет пятнадцати.

Гэп посмотрел в глаза колдуну, сидящему на корточках в этой каменной пещере высоко в горах, и увидел в них отражение языков костра, сияющих словно кровь.

— Знаешь, как мы называем ваших замечательных лошадей, пеладан? — вдруг спросил Лесовик.

— Лоэфы, — ни мгновения не сомневаясь, ответил Нибулус. — Значит «верный». — Хотя бы эти слова на языке торка он знал и теперь выпрямился, гордый собой.

— Оно значит «стадо», — поправил его колдун, — или «верные дураки». Теми же словами мы описываем и их хозяев. И ещё Несущих Свет. Все вы для нас одинаковы: собираетесь в храмах-конюшнях, подобно баранам, и как дураки преданно ждёте спасения...

Он замолчал, понимая, что зашёл слишком далеко. Воины и жрецы негодовали.

А Гэпу показалось, что колдун говорил о своей вере без сумасшедшего жара фанатика. Его спокойное и уверенное поклонение не нуждалось в пыле. Вера подпитывала его так же естественно, как вода весной поит землю, как дует ветер, как жар струится от огня.

Эппа наклонился ближе к костру, глядя на красные языки, пожирающие потрескивающий хворост. Старый жрец заговорил глухим голосом, словно в трансе, словно глядя в глубь пространства и времени. Оруженосец не был уверен, обращается ли старик к ним, к самому себе или к кому-то иному.

— У Куны есть цель для каждого из нас. Мы сами решаем, какой дорогой идти. Свобода и Закон дополняют друг друга: без первой человек не осознает себя, а без второго не сможет сосуществовать с другими людьми. Случай и Судьба тоже должны дополнять друг друга. Поэтому наши пути идут по кромке равновесия, поддерживая баланс. Нелегко следовать велениям Куны; бесконечная цепь трудностей и лишений преграждают путь. Но нельзя верить в Куну только в спокойное время и отвергать его, когда Другие законы становятся удобнее. Поверьте мне, Несущие Свет — самые сильные духом.