Киберпространство - Андрей Ливадный

— Я попробую.

— Вот и чудно. — Горкалов склонился над Криганом. Он не переставал удивляться той гибкости, с которой система логра моделировала физические явления и их последствия. Анри до сих пор оставался без сознания, как и положено после полученного удара.

Илья Матвеевич не стал мудрствовать — он связал кибрайкера, предварительно попросив Лизу, чтобы та создала для него прочный синтетический шнур.

Почему он не воспользовался собственными способностями к манипуляциям с окружающим пространством?

Да потому, что шнур, созданный хозяйкой данной реальности, не порвет ни один фантом, пусть он хоть сто раз кибрайкер. Хотя Илья Матвеевич имел и некоторые сомнения на этот счет. Неизвестно, каких способностей можно ожидать от личности, свободно перемещающейся между лограми. Фраза Кригана: «Я просто пролетал мимо» — говорила о многом.

«Разберемся». — С такой мыслью Горкалов подошел к трапу, продолжая транслировать для Лизы всю информацию, касающуюся кибрайкеров, мнемоников, а также тех событий, что произошли в Обитаемой Галактике за время ее вынужденного «отсутствия».

В любом случае Горкалову был необходим союзник. Илья чувствовал — ему навязывают предопределенный путь — и не желал следовать ему, хотя должен был признаться самому себе, что первые предпринятые шаги, в частности — бегство из собственной реальности, скорее всего, соответствовали планам той силы, что пыталась манипулировать им.

Его мысли вольно или невольно возвращались к образу Шейлы.

Несмотря на кажущуюся обоснованность высказанных Сокурой и Раули предположений, он в душе не разделял их мнения. Если кто-то собирался воздействовать на президента Конфедерации, то Илья Матвеевич автоматически становился сильным козырем в игре. Однако его логр был уничтожен. Задержись он в личном виртуальном пространстве — матрицу его личности постигла бы та же участь.

«Нет», — думал он, открывая внутренний люк шлюза. — «Мою реакцию предугадали, а логр уничтожили, заметая следы, прекрасно зная, что я нахожусь на Гефесте, в полной безопасности».

Внутри летательного аппарата горел тусклый свет, освещая два смежных отсека — пилотажный и… пассажирский, если таким термином можно обозначить помещение с клеткой, внутри которой был заключен логрианин!

Горкалов никогда не сталкивался с представителями этой древней расы, по крайней мере, вот так, лицом к лицу, и в первый момент ему потребовалось определенное усилие воли, чтобы не отвести взгляд.

Представьте себе странный гибрид кальмара, щупальца которого предназначены для ходьбы по суше, и двух генетически изуродованных удавов, чьи треугольные головы казались непропорционально большими относительно поддерживающих их гибких шей. Глаза логрианина прятались среди мощных кожистых складок век, дыхательные отверстия располагались ниже рта. Зрелище в первый момент складывалось неприятное, отталкивающее. Немногие космополиты нашли бы эстетику в сплетении четырех мозолистых, покрытых серыми чешуйками ногощупалец, которые к тому же были лишены костей и оканчивались ороговевшими пятками, закругленными, словно культи инвалида. По их окружности располагались острые, изогнутые когти пятисантиметровой длины, нездорового желтовато-коричневого цвета. Существо сидело, забившись в угол просторной клетки, прикованное к переборке прочной, длинной металлической цепью. Свои ногощупальца логрианин прихотливо обвил вокруг туловища, словно обнимая ими самого себя. Две шеи ксеноморфа при этом находились в постоянном движении — они то сплетались между собой, образуя подобие витого каната, то расплетались… При этом треугольные головы не смотрели друг на друга, их глаза были направлены в разные стороны…

— Проклятье!.. — раздался за спиной Горкалова возмущенный голос Лизы. — Я сразу почувствовала, что этот ублюдок занимается чем-то преступным.

Илья Матвеевич обернулся.

— Ты раньше встречала логриан, Лиза?

— На Воргейзе, — скупо ответила она. — Хараммины использовали их в качестве подневольного научного персонала.

В этот момент мнемоническую тишину нарушил вполне понятный голос, произносивший слова человеческого языка с легким шипящим акцентом:

— Наконец-то я вижу нормальных представителей человеческой расы.

— Кто ты? — спросила Лиза, соображая, как вскрыть прочные металлические прутья узилища.

— Меня зовут Амрак. По понятиям человека, который сейчас лежит у трапа, я животное, экземпляр чуждой расы, предназначенный для зоопарка.

— Даже так?.. — В голосе Горкалова прозвучали металлические нотки. — Должно быть, Кригана следует познакомить с параграфами Закона «О правах разумных существ».

— Можно я растолкую ему, что к чему? Логрианин, повернув обе головы, посмотрел на Лизу.

— Ты хочешь его ударить… Я чувствую.

Горкалов усмехнулся краешком губ. Небольшая взбучка кибрайкеру не помешает. Слишком много мнит о себе.

— Поговори с ним, Лиза. А я пока освобожу Амрака.

Она не ответила, лишь по ступенькам выдвижной лесенки отчетливо пророкотали шаги, а затем послышался звук переворачиваемого тела.

Через минуту в проеме шлюза показался Криган. Путы с него исчезли, зато из уголка разбитых губ часто капала кровь.

— Что, не справиться с решеткой, полковник? — Несмотря на произведенное Лизой «внушение», он не утратил своей мрачной иронии.

— Открой клетку, Анри. А потом нам придется с тобой побеседовать. Отдельно.

— Без проблем, — пожал плечами кибрайкер. — Только вряд ли у нас получится конструктивный диалог, — предупредил он, без усилия вынимая прутья решетки.

— Посмотрим, — хмуро обронил Горкалов.

Илья Матвеевич смотрел на все происходящее со своей точки зрения. И чем больше он размышлял над внезапно открывающимися фактами, тем меньше ему нравилась вся ситуация в целом.

— О чем будем говорить, полковник? — В голосе Кригана по-прежнему звучала неистребимая насмешка, однако Горкалова нисколько не задевал его тон.

— Присядь, Анри. — Илья Матвеевич указал на две глыбы бетона, отколовшиеся от разрушенной стены здания. Фрагмент покинутого поселения далекой колонии Воргейз сохранял завидную устойчивость, несмотря на все изменения, происходившие в личном пространстве Лизы Стриммер.

— Вы серьезно настроены меня перевоспитывать? — Криган присел на край бетонной глыбы и закурил, достав из нагрудного кармана початую пачку сигарет.

— Думаю, перевоспитывать тебя поздно и бесполезно, — в тон ему ответил Горкалов. — А вот прояснить некоторые аспекты твоей деятельности не просто нужно, а важно для нас обоих.

— Ну, так заинтересуйте меня. Может быть, я и поделюсь опытом.

— Хорошо. Тебе надоело существование в Логрисе? — спокойно осведомился Горкалов.

Криган глубоко затянулся.

— Не нужно меня пугать. Ни вы, ни эта девчонка, ни наш драгоценный двухголовый «брат по разуму» не сможете причинить мне ни малейшего вреда. Побить — пожалуйста — это не моя реальность, согласен. Я терпелив. Но прекратить мое существование в Логрисе — совсем другое дело. Вы явно переоцениваете свои возможности, полковник.