Исследователи Гора - Джон Норман

Я огляделся, но темноволосой белокожей рабыни, которая только что прислуживала за соседним столиком, уже не было.

Я постепенно пьянел и раздражался. По моим подсчетам белокурую дикарку уже давно должны были забрать.

Я посмотрел на прикрытую абой фигурку у стены. Под грязной тряпкой угадывались очертания великолепного тела. До чего все-таки хорошенькие попадаются рабыни.

Неожиданно я взревел от ярости, отшвырнул стоящий передо мной стол и подскочил к укрытой абой девушке. Резким движением я сорвал с нее изодранное покрывало.

— Господин! — испуганно завизжала лежащая под ним девушка. Это была не белокурая дикарка, а белокожая темноволосая рабыня в шелковой накидке.

Я ухватил ее за волосы и рывком поставил на колени.

— Где девушка, которая была здесь раньше? Где, я спрашиваю?

— Что здесь происходит? — раздался голос владельца таверны. Оказывается, он уже давно был здесь, просто помогал разливать пагу за стойкой. Музыканты прекратили играть, танцовщица растерянно остановилась.

— Где девушка, которая находилась под этой абой? — спросил я. — Где?

— Чья это была рабыня? — строго спросил хозяин. — Еще раз спрашиваю, чья была рабыня?

— Ее привел Кунгуни, — сказала одна из темнокожих невольниц. — Вас в это время не было.

— Я запретил пускать в таверну этого типа! — взорвался хозяин.

— Вас не было, а мы побоялись не пускать свободного человека, — испуганно пролепетала рабыня.

— А ты где был? — накинулся хозяин на повара.

— На кухне, естественно. Я и не знал, что Кунгуни кого-то сюда привел.

От злости я не находил себе места.

— Кто видел, как она ушла? С кем ее видели последний раз? — раздраженно спросил я. Мужчины переглянулись.

— Как ты оказалась под абой? — спросил я девушку.

— Какой-то мужчина подошел ко мне сзади и приказал лечь на пол. Я его не видела, ибо он запретил мне поворачиваться.

— Лжешь! — крикнул я.

— Сжалься надо мной, господин! — пролепетала невольница. — Я всего лишь рабыня.

Помощник повара, стоящий ко мне ближе остальных, не отрываясь смотрел на меня. Взгляд его показался мне странным. Потом он испуганно отшатнулся, что было еще непонятнее. Я ничем ему не угрожал.

— Серебряный тарск тому, кто поможет разыскать девчонку, — произнес я.

Темнокожие рабыни переглянулись.

— Это же обыкновенная рабочая рабыня, — с удивлением произнесла чернокожая танцовщица.

— Серебряный тарск, — отчетливо повторил я, — тому, кто поможет ее найти!

Она не могла далеко уйти. Надо ловить ее на улицах.

— Посмотрите на его глаза, — пробормотал помощник повара, делая еще один шаг назад.

Неожиданно танцовщица прижала ладони к лицу и завизжала:

— Это чума! Посмотрите на него! Это чума! Помощник повара бросился к выходу.

— Чума! Чума! — в ужасе кричали люди, сбивая друг друга с ног. В дверях образовалась свалка. Вскоре я остался один среди перевернутых столов и разбитой посуды. На полу чернели лужицы паги. В таверне наступила тишина. Только с улицы доносились крики:

— Вызвать стражу! Убить его!

Я подошел к зеркалу и медленно провел языком по губам. Губы были сухие. Белки глаз пожелтели. Я закатал рукав туники и увидел на предплечье черные волдыри. Некоторые уже прорвались, из них сочилась липкая жидкость.