Темные объятия - Шеррилин Кеньон

И — снова короткие гудки.

Тейлон стиснул зубы, разрываясь между двумя желаниями: броситься следом за Зареком и вышибить из этого сукина сына дух — или остаться здесь, чтобы охранять Саншайн.

Наконец он сунул телефон в карман, решив оставить Зарека Ашерону. Он ведь сказал, что собирается с ним поговорить. Эш с этой задачей справится лучше.

По крайней мере, сумеет, если понадобится, прикончить этого ублюдка и при этом не погибнуть сам.

А Тейлону стоит сейчас подумать о другом. Зарек предупредил его, что даймоны охотятся за Саншайн. И это очень, очень странно.

Зачем она им? И откуда даймоны знают об их отношениях?

Второе нападение на нее за двое суток... Совершенно не укладывается в обычную тактику даймонов. Они не выслеживают своих жертв, не гоняются за теми, кто от них ускользнул. Им все равно, кого жрать. Одна жертва скрылась — ничего страшного, найдут другую.

Тейлон не понимал, чего хотят даймоны от Саншайн, но, пока не выяснит, нельзя оставлять ее в опасности.

Скользнув взглядом по толпе, он нашел ее — у дверей клуба, рядом с высоким, мускулистым черноволосым парнем, который разговаривал с полицейским. На ней не было ни пальто, ни плаща — только тонкий черный джемпер. Она обхватила себя руками, словно старалась согреться.

Разрезая толпу плечом, Тейлон направился к ней.

Как только она заметила его, лицо ее просияло.

— Тейлон! Как ты здесь оказался?

Немыслимое облегчение нахлынуло на него — оттого, что она здесь, цела и невредима, оттого, что она произносит его имя...

Он должен держать свои чувства в узде. Но нет смысла отрицать: каждый раз, когда он ее видит, его захлестывают первобытные эмоции.

— С тобой все в порядке? — спросил, сбросив с себя куртку и накинув ей на плечи.

Она кивнула.

— Ты слышал, что произошло? Вон на той дорожке, где я паркую машину, какой-то псих убил двоих, а потом напал на полицейских. Ужас, правда?

Не думая о том, что делает, Тейлон обнял ее за плечи и притянул к себе. Она замерзла, вся дрожала, но на ощупь была такой же восхитительной, как и несколько часов назад.

— Я рад, что с тобой ничего не случилось.

Тот парень, что разговаривал с полицейским, обернулся к ним и устремил на Тейлона суровый взгляд.

— Мы с тобой, приятель, незнакомы, так что представлюсь: я — старший брат Саншайн.

А теперь тебе лучше бы убрать руки от моей сестренки и назвать свое имя, да побыстрее!

Тейлон с трудом сдержал улыбку. Некоторые вещи остаются незыблемыми во все эпохи, и среди них — благополучие младшей сестры.

Он неохотно отстранился от Саншайн.

Та шутливо толкнула брата в плечо.

— Тейлон, это мой брат Рейн. Рейн, познакомься с Тейлоном.

Братец фыркнул:

— Тейлон? Ну и имечко! Ты, часом, не в хипповской коммуне родился?

— Не совсем.

— «Не совсем» — его любимый ответ, — сообщила Саншайн.

Рейн смерил его оценивающим взглядом, затем протянул ему руку:

— Приятно познакомиться, Тейлон. Ладно, пойду работать. Санни, если кто-нибудь из нас тебе понадобится — позови.

Скрытая угроза, прозвучавшая в этой фразе, не ускользнула от Тейлона, и он снова едва удержался от улыбки. Знал бы этот парень, кого пытается напугать...

— Кто-нибудь из нас? — повторил он вслух.

Брат молча указал Тейлону через плечо, где

разговаривали с полицией еще двое. Медная кожа и миндалевидные глаза старшего из мужчин безошибочно указывали на индейское происхождение; даже издалека Тейлон чувствовал в нем силу шамана. Тот, что помоложе, лицом как две капли воды походил на Саншайн.

— Наш отец и мой старший брат Сторм. Тоже работают в клубе.

Тейлон усмехнулся, не разжимая губ.

— Сторм, Рейн и Саншайн? Буря, Дождь и Солнечный Свет?

Саншайн поморщилась:

— Это мама придумала. Хорошо, что у нее только трое детей, — боюсь, следующую дочку она назвала бы Молнией или Тучей.

Тейлон невольно рассмеялся. Боги, как же он по ней скучал! Как хотелось ему сейчас поднять ее на руки, отнести наверх, в спальню, и внимательно осмотреть каждый дюйм прекрасного тела, чтобы убедиться, что ни один даймон на свете не причинил ей вреда!

Ну хорошо, хорошо. На самом деле его цели не столь чисты. И все же он с ума сходит при мысли, что кто-то может ее тронуть.

Обидеть. Ранить. Или и того хуже.

Снова и снова Тейлон окидывал ее взглядом с ног до головы, стремясь убедиться, что с ней все в порядке. Эта острая тревога за девушку поражала, почти пугала. Много лет он не испытывал ничего подобного — и теперь не понимал, что с этим делать.

Рейн попрощался и скрылся в клубе, оставив их вдвоем.

Наступило томительное молчание. Тейлон не знал, что сказать.

Наконец она, кашлянув, произнесла:

— Я не думала, что снова тебя увижу.

Что на это ответить? Особенно учитывая, что и сам он хотел расстаться с ней навсегда.

— Я... м-м...

— Вернулся за Снупи?

— Нет, что ты! — быстро ответил он. — Я вернулся к тебе.

Лицо ее озарилось улыбкой.

— Правда?

— Конечно. Я услышал, что здесь что-то случилось, и испугался за тебя, — выпалил он, прежде чем успел себя остановить.

— Правда?! — повторила она.

Он молча кивнул.

Улыбнувшись еще шире, она шагнула прямо к нему в объятия.

— Какой ты милый!

Не такой уж милый, — подумал Тейлон, прижимая ее к себе и вдыхая пряный запах пачулей. Но как же сладко держать ее в объятиях! Ее полные груди прижались к его груди — и сейчас он мог думать только о том, какова на вкус их кожа, как мягки и нежны они в ладонях...

Он мысленно застонал.

Бежать от нее, бежать!

Но я должен ее защитить.

Он поклялся защищать смертных. Особенно тех, за кем охотятся даймоны. Его долг — быть рядом с ней, следить, чтобы с ней ничего не случилось...

Ты что, Тейлон, совсем за дурака меня держишь? Между прочим, ты разговариваешь сам с собой, — а себя не обманешь. Я знаю все твои уловки. Хватит убеждать меня в благородстве твоих помыслов — оба мы знаем, что ты просто хочешь снова затащить ее в постель!

Хорошо, пусть так. Но это всего на пару дней. Пару дней я смогу держать себя в руках. Если не я, — кто ее защитит?

Зарек — не вариант. Он непременно захочет полакомиться ее кровью, — а Тейлон убьет этого психа, если он хоть пальцем до нее дотронется. Ник начнет подбивать к ней клинья, — и это тоже для него кончится плохо. Валерий? Этот надутый индюк устроит сцену и заявит, что не намерен нянчиться с «плебейкой». Кириану не до того — у него жена недавно родила. А Ашерон...