О возвращении забыть - Сергей Коротков

Настроения и думы группы в этот вечер были ни к черту. Бойцы давно перестали любоваться прелестями природы, что обычно делали раньше в рейдах. А на их месте каждый флорист позавидовал бы увиденному.

Район Кавказа, в котором сейчас разворачивались некоторые события, славился своей красотой, живой минеральной водой, чистейшим воздухом и диковинной флорой. Лесная зона заканчивалась, постепенно уступая место кустарникам и альпийским лугам. Ещё выше начинались типичные ландшафты гор, покрытых предледниковой, а кое-где уже и снежной шапкой. Зелёнка отступала, оставаясь там, внизу, в долинах, а здесь чувствовался какой-то особый разряженный, насыщенный кислородом воздух.

Представители скудной фауны - парящие редкие пернатые с размахом крыльев до полутора метров да горные рогатые парнокопытные не могли поспорить с яркими и сочными красками райской природы.

Солнце почти обошло хребты Кавказа и клонилось к закату. Здесь, на горных плато, открытых ветрам и солнцу, по вечерам было светло продолжительное время в отличие от темных долин. Небольшие озерца - эти многочисленные ледниковые слезы магнитом тянули к себе утолить жажду, освежиться, вспомнить о гигиене.

С последним у членов отряда было не очень-то хорошо. Любой мул сочувственно покивал бы вслед навьюченным людям, со скоростью черепах продвигающихся вдоль тонкого ручья, между островками каменных и ледяных глыб, меж кустиков цветущих высокогорных растений и редких низкорослых корявых деревьев.

До цели оставался километр, а это час с лишним, учитывая ландшафт, количество груза, свинцовой тяжестью гнущего к земле, и, самое главное, отсутствие каких-либо сил.

Рогожин только что, казалось бы, устраивал перекур, придавший ровность дыханию, дополнительные силы и отдых конечностям и позвонкам, но от десятиминутного счастья не осталось и следа. Да ещё настроение ни к чёрту!

Все и в особенности командир переживали за ребят, оставшихся около лагеря боевиков, гадали об их судьбах и размышляли о своих.

Связи с ними не было - частота переговоров членов группы друг с другом в целях антиперехвата ограничивалась в горах тысячью метрами. А рация Пыть-Яха была настроена только на связь со штабом. И то в экстренных случаях.

На мини-привале Рогожин вышел на связь с центром. Доложился, принял пару ЦУ. В общем, необходимо продолжать маршрут к точке назначения. Никаких подвохов, отклонений, новых задач. Полковник пытался понять, что не так в диалоге. Чем-то ему не понравились тон и вопросы штабного офицера. Странно. Ладно, работаем!

Где-то далеко, над Ингушетией, раскатисто прошумел штурмовик. "Сушка" оставила инверсионный след в чистом синем небе и исчезла за далёким Большим хребтом.

- Подтянись! Шире шаг, бойцы! Осталось немного. Там капитальный привал. Подтянись!

Рогожин сам уже выдохся тащить на себе полцентнера груза, но дёрнулся от постороннего звука. Инстинкт и слух не подвели - в двадцати метрах от него из-за валуна выскочила серна, напуганная до полусмерти, кадык её шевельнулся, бока напряглись. Прыг - и дикарка зигзагами умчалась в лесостепь, за кусты.

Полковник краем взгляда отметил боевую изготовку Балона, опустил ствол автомата и, взяв в руки ящики, попёр дальше.

Скоро уже и точка назначения!

* * *

Генерал нервно курил, точнее, теребил пятый окурок и не находил места в штабной палатке. Он ежеминутно хрустел суставами кулаков, пальцев, плеч, слушая монолог Михаила Фёдоровича, восседающего на своём колясочном троне. В штабе оставили только Селезнёва и Мохова, Егоров с инвалидом-олигархом и двумя силовиками находились по ту сторону топостола.

В голове не укладывалось услышанное.

Основная цель рейда - не просто доставить элементы установки и собрать её в нужном месте, но испытать её. А испытания установки "Z", связанные с какими-то там квантово-молекулярными скачками в пространстве, могут и должны образовать некий пространственный портал в другое время и измерение. И чтобы досконально и полно провести операцию и опытно-промысловые исследования, возможно перемещение и заброс ГОНа в параллельную сигнатуру и мульти-Д пространство. Субъекты испытаний, то бишь сами члены группы, подобраны опытные, физически и морально сильные, при этом военные, которым долг, честь и совесть не позволяют перечить приказам и руководству, и ради научно-военных достижений они готовы и обязаны выполнить такие сложные и необычные задачи, какие поставлены в их личных конвертах.