Князь орков - Михаэль Пайнкофер

Вооруженный одновременно двумя мечами, берсеркер понесся по палубе, издавая пронзительный воинственный клич, и изо всех сил обрушил оба клинка на бочонок, стоявший у него на пути; это был именно тот, в котором прятался Раммар. Во все стороны брызнули щепки и несколько кусков вяленого мяса, лежавшего в нем.

— Ч-что это такое? — удивленно спросил Бальбок, глядя на кусочки.

— Ничего, — раздраженно ответил Раммар.

— Это мясо! — воскликнул Бальбок. — Мясо из кладовой Рурака, я узнал его по запаху! Так у тебя еще была еда? Все это время!

Прежде чем Раммар успел что-либо ответить, берсеркер молнией пронесся между ними, прерывая спор. Одновременно вниз опустились два смертоносных клинка. И оркам пришлось применить всю свою сноровку и умение, чтобы остаться в живых. Парировать удары берсеркера они не могли, в них было вложено слишком много силы. Единственный шанс для орков состоял в том, чтобы не оказаться там, где опустится клинок.

Быстрота реакции спасла Бальбока, и он успел отпрянуть в сторону, когда меч сделал на баке глубокую зарубку. Берсеркер зарычал от ярости, повернулся и тут же снова бросился в атаку, а Бальбок все никак не мог поверить, что брат мог так его обманывать.

— У тебя все это время была еда! — с упреком воскликнул он. — И ты заставил меня поверить, что я взял слишком мало байша!

— Так оно и было! — ответил Раммар, в то время как берсеркер смотрел на них налитыми кровью глазами, сжимая в руках мечи. — Умный орк запаслив. Кроме того, я дал бы тебе немного, если бы ты не сидел в своем ящике.

— Честно?

— Конечно. — Раммар невинно улыбнулся брату. — Ты что же, думаешь, что я мог тебя обманывать?

Бальбоку повезло, что ему не пришлось отвечать на этот вопрос, потому что в этот миг берсеркер снова пошел на врагов. Его мечи рассекли ледяной воздух, чтобы изрубить на мелкие кусочки все, что попадет под них.

Оркам с трудом удавалось уходить от ударов — Бальбоку благодаря тому, что он вспрыгнул на бак, а Раммару — что упал на палубу и клинки просвистели на волосок от него.

— Раммар? — задыхаясь, выдавил Бальбок.

— Что? — крикнул тот.

— Давай больше не будем из-за этого спорить, согласен?

— Согласен, — ответил Раммар, а потом ему пришлось откатиться в сторону, потому что острия клинков устремились на него.

Клинки пронзили доски палубы, и один из них с такой силой вонзился в дерево, что берсеркер не смог вытащить его. Он завозился, и это стоило ему левой руки — Бальбок подскочил и изо всех сил полоснул секирой.

Берсеркер завопил, больше от ярости, чем от боли. Он не придавал значения ни отрубленной руке, ни застрявшему в досках мечу, удовлетворившись тем, что осталось. Размахивая мечом, он погнал Раммара, который полз на четвереньках спиной вперед по направлению к носовой части корабля. Таким образом он сам себя загонял в ловушку, потому что выхода между узко сходившимися досками носа не было. Запертый в углу, Раммар приготовился к смерти, несшейся к нему в образе белокожего чудовища, едва не лопавшегося от мощи и гнева.

— Иди сюда, ублюдок! — пролаял ему Раммар. — Делай, что собирался. Но если думаешь, что орк станет умолять о пощаде, то ты ошибаешься!

Берсеркер только громко захохотал и взмахнул мечом. Удар должен был разрубить Раммара как раз пополам.

— Н-ну хорошо, — внезапно крикнул Раммар, бросаясь на колени. — Ты победил! Пощади мою никчемную жизнь. Я не хочу кончить ее как…

Конец речи Раммара потонул в яростном реве берсеркера, потому что Бальбок подскочил к нему сзади и попытался задушить древком топора. Выведенный из равновесия, великан попятился, размахивая мечом — но попасть в орка, находившегося у него за спиной, не сумел.

Раммар вскочил и начал подзадоривать брата.

— Молодец, Бальбок! Прикончи этого мерзавца!

Яростно рыча, берсеркер, шатаясь, пошел по палубе буера, наткнулся на поручни и наполненные оружием ящики, треснувшие под его весом. Все еще цепляясь за него, Бальбок сжимал горло врага, стремясь его удушить, что оказалось из-за сильной мускулатуры спины и шеи северянина довольно затруднительно.

Наконец берсеркеру пришла в голову идея просто упасть на доски палубы и расплющить надоедливого противника своим весом.

— Бальбок, осторожно! — успел крикнуть Раммар.

Слишком поздно.

Берсеркер упал навзничь на кормовое возвышение, погребая Бальбока под собой. Тот пискнул, а потом его не стало ни видно, ни слышно.

Не столько мысль о том, что с Бальбоком могло что-то случиться, сколько в гораздо большей степени перспектива продолжать путешествие в одиночку привела Раммара в бешенство. Придав лицу выражение, очень слабо отличающееся от выражения лица берсеркера, издав дикий вопль, от которого он сам едва не содрогнулся, орк понесся по верхней палубе, воздев в поднятой лапе сапарак. Несколько шагов разбега… а потом толстяк метнул оружие. Словно стрела, понеслось копье на корму — и вонзилось в берсеркера как раз в тот момент, когда тот начал подниматься.

Острие вошло в шею, и его крик утонул в фонтане хлынувшей крови. Удерживаемому на краю жизни одной только яростью воину еще удалось подняться и сделать несколько неловких шагов по направлению к Раммару, чтобы затем рухнуть на палубу. Ничком он грохнулся на ящик, рассыпавшийся под его весом, и копья, сложенные в нем, пронзили его грудь и упокоили навеки.

Раммар даже не взглянул на поверженного противника — его заботил только неподвижно лежавший на палубе брат.

— Бальбок! — Толстенький орк, словно мячик, поскакал по палубе и склонился над ним. — Что с тобой, Бальбок! Ты в порядке?

Бальбок не шевелился. Глаза закрыты, язык вывален — он был абсолютно не похож на живого.

— Бальбок! Ну же, брат, не надо так со мной поступать! Ты не имеешь права меня бросать, слышишь? Что мне делать одному? Без тебя я пропаду. Обещаю даже больше не ругать тебя, если ты только постараешься хоть ненадолго задержаться в живых.

— Это правда? — вдруг спросил Бальбок, при этом не шевелясь и не открывая глаз.

— Ты… ты жив! — облегченно вздохнул Раммар.

— Правда ли это, вот что я хочу знать!

— Ты о чем?

— Что ты без меня пропадешь. Что ты обещаешь больше не ругать меня.

— Кто такое сказал?

— Ты. — Теперь Бальбок открыл глаза и вызывающе поглядел на брата. — Только что.

— Ерунда. Тебе послышалось — такого шнорша я не скажу никогда.

— Но я подумал…

— Глупый недоносок! Ты не думать должен, а быстро делать то, что я тебе скажу! А я говорю тебе, что ты должен наконец поднять свой ленивый асар и встать. Пока ты спокойненько разлегся отдыхать, я один прикончил берсеркера!