Властелин Колец. Возвращение Государя - Джон Рональд Руэл Толкин

– Разве я не видел, чего ты добивался, Митрандир? Ты хотелправить вместо меня, править на севере, на юге и на западе. Разве не тыприказал этому полурослику молчать или говорить, когда нужно? Разве не тыподослал его ко мне? Но я знаю, о чем ты думаешь. Одной рукой ты держишь меня,как щит против Мордора, а другой ведешь на мое место Бродягу с Севера. Но знай,хитроумный Митрандир, я не буду твоим орудием! Я - Наместник Дома Анариона! Нежди, ты не увидишь меня выжившим из ума камердинером у этого выскочки. Можешьне трудиться, доказывая его права, я знаю, что он из рода Исилдура. Но я несклонюсь перед ним, последышем нищего Дома, давно утратившего и власть, ивеличие.

– А как бы ты поступил? - сдержанно спросил Гэндальф, словноне замечая упреков.

– Я бы оставил все, как было всегда. Я правил бы Гондором ипередал бы власть сыну. Он стал бы Правителем, а не учеником чародея. Но судьбарешила иначе, и теперь я не хочу ничего: ни жизни, ни любви, ни чести.

– Ни честь, ни любовь не страдают, если Наместник возвращаетданные ему права, - возразил Гэндальф. - А что до твоего сына - дай емувозможность выбирать самому.

При этих словах глаза Денетора снова вспыхнули. Он сжалКамень одной рукой, а другой выхватил из-за пояса кинжал и бросился к носилкам,но Берегонд успел заслонить их собою.

– Вот как! - воскликнул Денетор. - Ты похитил у меня любовьсына, а теперь похищаешь верность моих воинов? Но одного ты не похитишь у меня:права распоряжаться своей судьбой. - И, обратясь к своим слугам, он крикнул: -Сюда, если вы еще верны мне!

Двое из них подбежали к нему. Он схватил факел из рукближайшего и кинулся к костру. Не успел Гэндальф помешать ему, как он ткнулфакел в сухие дрова и они мгновенно вспыхнули.

Тогда Денетор вскочил на стол, схватил лежащий там жезлПравителя и, сломав о колено, бросил в огонь. Потом он прижал Палантир к грудиобеими руками и лег.

Говорят, что с тех пор всякий, заглянувший в этот Камень,если его воля недостаточна, чтобы направить взгляд к другой цели, видел в немтолько две старческие обугленные руки.

Скорбно отвернулся Гэндальф и закрыл дверь. Некоторое времяоттуда слышался только треск и шум огня, потом раздался громкий вопль, и всесмолкло.

– Вот конец Доктора, сына Эктелиона, - произнес Гэндальф. -И это конец прежнего Гондора. Злые дела совершились здесь. Забудь омеждоусобной вражде,- обратился он к Берегонду, - она рождена Врагом, и все выпопали в его сети. А вы… - Он тяжело взглянул на слуг Правителя. - Вы, слепые всвоем повиновении, запомните, что только «измена» Берегонда спасла жизньФарамиру, Стражу Белой Башни. Унесите своих павших товарищей, им не местоздесь. Мы отнесем Фарамира. Отныне он - Правитель Гондора. Жить ему или умереть- это уже не нам решать.

Вдвоем с Берегондом они подняли носилки, а Пиппин, понуривголову, пошел следом. Слуги Правителя замерли, обернувшись к Домам Мертвых.Гэндальф был уже в конце улицы, когда послышался гул. Крыша Дома расселась, изтрещины повалил дым, с шумом вырвалось пламя, и огонь заплясал на развалинах.Слуги в ужасе бросились догонять Гэндальфа.

У распахнутой двери Берегонд бросил взгляд на убитогопривратника.

– Вот в чем я всю жизнь буду раскаиваться, - сказал он. - Ноя спешил, а он не хотел слушать и обнажил меч… - Он закрыл и запер дверь. - Этиключи нужно отдать теперь Фарамиру.

– Сейчас командует Имрахиль, князь Дол Амрота, - сказалГэндальф, - но его нет здесь. Придется распорядиться мне. Пусть ключи остаютсяу тебя, пока в Городе не установится порядок.

Они были уже в верхних ярусах и шли к госпиталю. Его светлыездания располагались поодаль и предназначались для заболевших, а сейчасготовились принять раненых. Госпиталь располагался недалеко от Цитадели, вшестом ярусе, с южной стороны. Вокруг зеленели огороды, сады и цветники. Вовсем Городе это было единственное зеленое место. Сейчас там хозяйничалиженщины, умевшие ухаживать за ранеными.

В тот самый миг, когда Гэндальф и его спутники вступали напорог, с поля за Воротами раздался жуткий вопль, высоко и пронзительно пронессяв небесах и замер. Так страшен он был, что на мгновение все оцепенели. Но насмену ему пришла тишина, принесшая такую радость и надежду, каких они непомнили со дня прихода Мрака с востока, и им показалось, что вокруг сталосветлее и солнце выглянуло из-за туч.

Печаль и тревога не оставили Гэндальфа. Поручив Берегонду иПиппину устраивать Фарамира, он поднялся на стену. Глазами мага он увидел ипонял, что произошло в поле; и когда Йомер выехал вперед и остановился передпавшими, он вздохнул и, закутавшись в плащ, спустился со стены. Когда Берегондс Пиппином вышли из госпиталя, Гэндальф уже ждал их у дверей. После долгогомолчания голос мага прозвучал глухо и показался Пиппину старческим:

– Друзья мои, великие и печальные дела свершились сейчас.Плакать нам или радоваться? Короля-Призрака больше нет. Вы слышали егопредсмертный вопль. Но эта победа оплачена дорогой ценой. Я не допустил быэтого, но безумие Денетора отвлекло меня. Вот как далеко протянулась Вражьярука!

И теперь я понимаю, как это могло случиться. ПравителиГорода считали, что тайна эта известна только им, но я давно подозревал, что вБелой Башне хранится по крайней мере один из семи Видящих Камней. Когда-тоДенетор славился мудростью. Он не подходил к Камню и не тщился бросать вызовСаурону, зная пределы своей силы. Но когда над княжеством нависла опасность, онзаглянул в Камень и тут же был обманут, а после отъезда Боромира он уже не могне смотреть в него. Денетор был достаточно силен, чтобы не подчиниться волеСаурона, но Темный Владыка позволял ему видеть только то, что ослабляло волю иподтачивало отвагу.

– Теперь я понимаю, - вздрогнув, проговорил Пиппин. -Правитель вышел из комнаты, в которой лежал Фарамир, а когда вернулся, япоразился перемене: он как-то сразу постарел и выглядел совсем разбитым.

– В тот самый час, когда Фарамира принесли в Башню, многиеиз нас видели странный свет в ее окнах, - сказал Берегонд. - Но так бывало ираньше. В Городе давно уже говорили, что наш Правитель силой мысли борется сВрагом.

Гэндальф покачал головой.