Заблудший ангел - Хавьер Сьерра

Когда самое страшное осталось позади, корабль со спасшимися людьми причалил к вершине горы. Говорят, он семь дней парил над водяной бездной и люди не отваживались выйти на эту скалу. В конце концов царь Утнапишти дал приказ покинуть судно и расселиться там, где удастся найти твердую землю. Так родилась или, точнее, возродилась наша раса.

Шейла посмотрела на меня и Мартина.

— На самом деле, эта история — подарок для вас, — обратилась она к гостям тоном, каким могла бы вещать жрица-пифия. — Пара, которую мы сегодня соединяем узами брака, — потомки этого мореплавателя и его рода. Они унаследовали смешанную кровь людей и богов. И ныне, следуя священному завету, они становятся мужем и женой, чтобы продолжать дело Энки. Их цель — не допустить, чтобы людской род исчез с лица земли, и сохранить бессмертный генетический код расы наблюдателей.

— Настало время скрепить союз, — вступил Даниэль и, раскрасневшись, встал рядом с отцом Грэхемом. — Камни у вас?

Мы кивнули.

Даниэль принял от нас камни, а мы с Мартином взялись за руки.

— Вам следует знать, что потомки богов доверяли такие камни своим женам, — произнес оккультист и поднял адаманты так, чтобы все могли их видеть. — Это был символ единения между миром, откуда они пришли, раем, и тем миром, где они хотят жить.

— В Библии часто упоминаются эти камни. — Старый священник с излишней резкостью оборвал Даниэля. — Моисей получил десять заповедей, высеченных на двух огромных скрижалях. И даже патриарх Иаков, однажды заснув на одной из них, смог увидеть лестницу, по которой ангелы небесные поднимаются и спускаются на землю. Ваши камни, следовательно, ведут историю с тех давних времен и по-прежнему исполняют свою роль связующего звена между горним и дольним миром.

— А вы помните, отец, что сказал Иаков при виде этой лестницы? — прервал его Даниэль сурово, словно на допросе. — «Вот дом Божий и врата небесные!» Этими словами он сообщил нам, что его камень открыл невидимый доселе портал, через который Царство Божие сообщается с нашим миром.

И Шейла торжественно добавила:

— Таким образом, ваши камни — это ключи к Его дому. Всегда помните об этом и оберегайте их даже ценой вашей собственной жизни, если потребуется.

Старый священник подошел к этим двоим добровольным помощникам по церемонии и, воздев руки над их головами, заставил всех встать. Мне показалось, что он не хочет слышать ни одного слова более.

— Настал час, — произнес он, вновь беря бразды правления в свои руки. — Мартин Фабер, перед лицом своего обручального камня берешь ли ты в жены Хулию Альварес, дочь человеческую, и клянешься ли защищать ее в горе и бесчестье, пока не выйдет отпущенный вам судьбой срок?

Голубые глаза Мартина ярко вспыхнули при звуке слов, выбранных отцом Грэхемом для свадебного ритуала.

— Да, — вымолвил он.

— А ты, Хулия? Перед своим камнем священного союза берешь ли ты в мужья Мартина Фабера, сына Бессмертного Отца, и клянешься ли быть всегда рядом с ним, даже в бою против врагов света, служить ему опорой и утешением в темные дни, которые уже не за горами?

По моей спине пробежали мурашки.

Священник свирепо смотрел на меня сквозь стекла очков.

— Клянешься? — торопил он.

— Клянусь.

— В таком случае, — сказал он, забирая камни у Даниэля и протягивая их нам, — беру в свидетели эти древние камни. Lap zirdo noco Mad, hoath Iaida. Они подтвердят, что ваш путь прям и честен.

С этими словами он торжественно вручил нам адаманты.

Почувствовав близость талисмана, мое сердце забилось быстрее. Я заметила, что мой камень нагрелся и трепещет, как стремящееся взлететь насекомое. «Бог мой, я его активировала!» — подумала я. Но ничего не произошло.

Я сжала кулак, и адамант перестал трепыхаться. Затем потихоньку, почти незаметно он осветил мою ладонь. Это был нежный блеск, совсем не страшный; он будто исходил из некоего ядра и вспыхивал с равными интервалами, чтобы не ослепить нас. Поглощенная этим зрелищем, я обнаружила еще кое-что. Нечто, чего не видела накануне у Шейлы, и могла бы поклясться, судя по удивленному выражению на лице Мартина, что и он наблюдает это впервые: каждый раз во время очередной пульсирующей вспышки в глубине камня появлялась тень, не меняющая своих очертаний. Казалось, это какая-то буква. Похожая на «М», но более округлая. Я присмотрелась.

Она выглядела приблизительно так:

— Zacar, uniglag od imvamat pugo plapli ananael gaan. С сегодняшнего дня объявляю вас мужем и женой, — провозгласил отец Грэхем, не заметив чуда.

С того дня мне ни разу больше не доводилось видеть никаких знаков на адаманте.