История Ирэн. Гнев - Адель Хайд

Граф Андрей начал с того, что написал письмо Шувалову Александру Ивановичу с просьбой просветить его насчёт Лопатина, и оговорённой для него награды и титула.

Из разговора с наместником Забела понял, что никаких инструкций или рекомендаций Гайко не получал, просто в пакете с императорской печатью пришли документы только на Голдеева.

Письмо Шувалову граф отправил специальной почтой, значит ответ должен прийти быстро. А пока он собирался обсудить с Лопатиным свои мысли насчёт необычных знаний его дочери.

Ирэн с профессором уехали, поэтому никаких неловкостей возникнуть не должно было.

Лопатин стал гораздо лояльнее относится к Андрею после истории с похищением Танюши. Даже сейчас, как только Забела вошёл в кабинет, где обычно после обеда разбирал бумаги Леонид Александрович, тот снова рассыпался в благодарностях за помощь и поддержку.

—Леонид Александрович, то, что я вас сейчас спрошу ни на что не повлияет, просто это в моём характере, если я что-то не понимаю, то обязательно мне надо это узнать.

Забела замялся, вероятно стараясь подобрать слова, но, видимо слова не находились, и он спросил так как есть:

—Ирэн Леонидовна весьма необычная женщина с необычными знаниями и умениями. Откуда это в ней? Вы давали ей какое-то специальное образование?

Лопатин сразу посерьёзнел и даже нахмурился, несколько мгновений помолчал и сказал:

—Я, конечно, не хотел бы с вами обсуждать Ирэн, но уж коли вы наш спаситель и знаю, что не желаете нам зла, то скажу. Ирэн всё больше и больше становится похожей на свою мать, мою покойную супругу. Та тоже была горазда придумывать всякие оригинальности и столько в ней энергии было, что все вокруг неё «загорались». Так и вокруг Ири, даже друг мой Картузов наконец-то придумал свой булат, и сейчас профессор не нарадуется и вместе с Ири новинки делают. А про знания, так у меня и дед мой и прадед собирали разные книги и свитки, а Ирэн времени зря не теряла, в библиотеке много времени проводила.

Забела задумчиво слушал и смотрел на Лопатина. Было похоже, что тот верит в то, что говорит. А и правда всё сходилось. Библиотеку в доме Лопатина Забела видел и успел оценить объём всего там находящегося. Правда разбирать не полез, что ему в бумагах делать. Да и не сама Ирэн всё придумывает. Всегда кто-то вместе с ней рядом. А она сама словно та спичка, которую она придумала, загорается и от неё загораются все остальные.

Ну вот и ладно,— подумал Забела и наконец успокоился.

А вот Лопатин, закончив свою речь, не остановился, а постучал по столу, привлекая внимание задумавшегося Андрея и произнёс то, что снова ввело Забела в состояние «ищейки»:

—Вот вы, граф, не там ищете, я бы лучше на вашем месте попытался разобраться почему Ирэн оказалась в январе на вокзале и упала там на рельсы, и сама ли она упала. Она ведь после падения долго восстанавливалась и с памятью были проблемы.

Забела как его алабай, почувствовал, что да, есть некая тайна, в которой надо разобраться, «вцепился» в Лопатина и не отпускал пока тот не рассказал ему всё что знал.

А Ирэн в это время вместе с профессором Шмолем занимались тем, что контролировали варку мыла. Без полной очистки глицерина запах, конечно, был, мягко говоря, не очень, но для этого мыла важно было другое, цена и количество, при сохранении основных свойств. Вот наступит лето, и Ирина обязательно заготовит всякое разнотравье, чабер, лаванду, шалфей, потому как покупать дорого, а послать баб да детей собирать и им весело и делу хорошо.

Пока для отдушки добавили то, что было самым дешёвым, мяту. Немного, но удалось убрать неприятный запах от жира и дуста.

Само мыло предполагалось на следующий день везти в больницу и в местный гарнизон. Ирина очень переживала, что будут неправильно использовать, всё-таки это не косметический, а больше гигиенический продукт, поэтому решила сама проинструктировать тех, кто примет участие в испытаниях.

Софья уговаривала Ирину остаться в городе, но она не могла себе представить как это Танюша ляжет спать без неё.

Поэтому, как только стало понятно, что мыло разлили и завтра будут резать, Ирина сразу отправилась в поместье, пообещав вернуться в Никольский на следующий день утром.

Жалко только, что печатку из голубков не удалось на все кусочки сделать. Мыло застывало быстро, а вручную не было столько свободных рук. И Ирина задумалась об автоматизации. Можно же сделать штамп в виде валика, который будут крутить, а лента с мылом будет «проезжать» под ним. Как это воплотить она пока не знала, но с огорчением понимала, что пока голубков будут наносить только на дорогое мыло, где цена позволяла нанять много людей.