Не та девушка - Илана Васина

— Нет. Я должен найти артефакт до того, как получу оплату.

— Но почему?

— Этого, разумеется, Фрёд не озвучил… Когда я закончу работу, он собирается от меня избавиться. Не знаю как, но уверен, у него есть план.

Так вот почему мой коварный отчим нанял полукровку, к кому испытывает отвращение вперемешку с презрением! Наконец-то все встало на свои места.

Фрёд считает, что избавиться от полукровки будет проще, чем от обычного слуги. У человека обычно есть родные. Пропавшего стали бы разыскивать. То ли дело полукровка. Отчим считает его никому не нужной грязью. Такой сгинет — и с концами!

Так увлеченно слушаю Хродгейра, что не замечаю, как темнеет на улице. Вот-вот придет Ксимена и устроит нам взбучку. В голове уже звучит ее басовитое ворчание: «Негоже девице оставаться наедине с дикарем.»

И не докажешь ей, что иной дикарь ведет себя учтивее аристократов. На этой мысли спотыкаюсь. Чувствую, как к щекам приливает кровь при мысли, что безукоризненная учтивость Хродгейра… меня немного разочаровывает.

Чем больше его узнаю, тем больше он мне нравится и тем сложнее удерживать подобающую нам дистанцию. Кто бы знал, что однажды я буду испытывать подобное к полукровке!

Эти чувства совсем некстати! Я ведь определилась сразу, как только прочитала книгу про фэйри.

Мне нужна независимость и свобода. Я хочу сама распоряжаться своей жизнью. Ни перед каким мужчиной преклоняться не стану. Иначе, из цепких рук отчима я передам власть над собой другому мужчине. Это совсем

не вариант.

Покачав головой, пытаюсь стряхнуть с себя противоречивые ощущения. Поднимаюсь с кровати и зажигаю свечи. На лицо своего собеседника, особенно в его колдовские глаза, стараюсь не смотреть.

Хродгейр встает со стула одновременно со мной и подытоживает:

— Кое-что ты обо мне теперь знаешь. Что ты думаешь об услышанном?

— Думаю, ты отважен и безрассуден, раз осмелился пойти против отчима. Мне не по душе действовать у кого-то за спиной, но моему отчиму ни в коем случае нельзя владеть артефактом, способным сделать его сильнее. А ты до сих пор не давал мне повода сомневаться в себе… Поэтому я готова помочь.

— Благодарю, моя фэйри, — он вежливо склоняет голову в знак признательности.

— Не благодари. В ответ я рассчитываю, что ты прикроешь мне спину, пока я живу в этом замке. А потом доведешь меня целой и невредимой до Даэрониса.

— Разумеется, — он криво усмехается, слегка уязвленный. — Я не забываю своих обещаний. Нет нужды напоминать.

— Постараюсь это учитывать и в дальнейшем, чтобы не напомнить случайно о твоем обещании сопровождать меня на званый обед.

Сейчас я намеренно ему досаждаю. Чувствую, что дистанция между нами снова опасно укоротилась. Меня впервые тянет к мужчине столь очевидно, вопреки решениям разума, и это безумно пугает! — Жаль кстати, что тебе придется поехать со мной к сиру Крёзу.

— Почему? — его лицо заметно мрачнеет.

— Пока отчим и Гретта в отъезде, тебе было бы легче искать пояс. Меньше помех.

— Все не так просто, фэйри…

Внезапно дверь шумно распахивается, и в комнату вваливается Ксимена с полураспущенным корсетом. Румяная, довольная, на нижней губе — крошка хлеба. Видно, только поужинала.

— Ой… — она моментально замечает огромную, на пол помещения, фигуру Хродгейра. Хмурится, обращаясь к нему. — Так… Это личные покои юной госпожи. Здесь не место мужчине.

Торопливо заявляю:

— Хродгейр любезно согласился починить мне шкаф. Он закончил и уже уходит.

— Добрых снов, госпожа, — официально прощается мужчина и исчезает за дверью.

— Шкаф, говоришь… Хм… — Ксимена бросает взгляд на конкретно покосившийся от старости шкаф. Если его и чинили, то примерно пару веков назад. Женщина воинственно упирают руки в бока.

— Вот уж не думала я, что придется говорить такое тебе… Всегда считала, что на двоих с Греттой все благоразумие досталось тебе. Неужто госпожа Альвира не рассказывала дочери, как подобает вести себя скромной, воспитанной деве?

— Ох, Ксимена…. — вздыхаю. — Не всегда следование правилам спасает от неприятностей. Иногда во избежание серьезных проблем, приходится нарушать заведенные обычаи.

— Ты уж больно мудрствуешь, госпожа. Только я тебе по-простому скажу. Коли будешь и дальше по безлюдным углам с полукровкой ныкаться, мне придется обо всем рассказать твоему отчиму, ты уж не обессудь!

— Ты… На меня донесешь? — не верю своим ушам.

— Ради твоей же пользы, госпожа! А то ведь потом ни одну проверку фамильным браслетом не пройдешь, — добивает она меня моим же козырем. — Опозоришься. И семью опозоришь. И меня опозоришь… Что я сире Альвире скажу, когда та очнется? Что не уследила за ее кровинушкой?

Качаю головой и смеюсь:

— Пойдем-ка лучше спать! Пока ты не напророчила мне незаконнорожденных младенцев, изгнание из высшего общества и нищую жизнь…

— А уж я тебе расскажу на ночь сказочку про непростую судьбу матери одиночки! Как раз в кровати и расскажу…