Пленница Карателя. Время вспять - Вероника Лесневская

Чуть ли не подпрыгиваю на стуле, морщусь, как от пощечины. Анна. Женщина, способная влезть в мозг. Это ведь она пыталась стереть мне память! И причиняла такую невыносимую боль! Если бы меня не перекинуло в прошлое, то…

Отец включает компьютер и запускает один из видеороликов. С ужасом смотрю на монитор и вижу мужчину, который глупо улыбается и ведет себя как пятилетний ребенок. Безумец. Так это и есть доктор Аверин?

— И это еще мелкие шалости по сравнению с тем, что умеют другие, — задумчиво тянет папа и переключает окна.

Кадры сменяют друг друга, и с каждым кликом ледяные лапы страха сжимают мое сердце, впиваясь острыми когтями. Однако слегка настораживает, что мне показывают какие-то обрывки, разрозненные и непонятные.

— Почему видео не целиком? — уточняю я, с подозрением глядя на отца. — И что происходит там? Я не понимаю, — искренне недоумеваю, пожимая плечами.

— Я же говорил, доченька, сервера «Генезиса» взломали, многие данные уничтожили. Это все, что нам удалось восстановить, — нетерпеливо выдает Крестницкий, ерзая в кресле. — Смотри, это люди «Альтаира», — тычет пальцем в экран. — Они всего лишь патрулировали вверенную им территорию, когда на них напали террористы.

Прищуриваюсь, пытаясь разобрать, что происходит на рваных кадрах.

Вот одного военного окутывает светлячками, а потом он падает замертво со сломанной шеей. Убийственный «спецэффект» напоминает мне о Руслане, том самом мужчине, что был вместе с Анной. Он так же сиял, когда материализовался в отеле.

Клик. Смена кадра. Другой военный. Его сбивает вихрем, словно мимо промчался кто-то сверхскоростной. Аля? «Альтаировец» оказывается на земле с ножом в животе. Кажется, он мертв.

Вздыхаю лихорадочно и буквально заставляю себя продолжить просмотр.

Огненные шары поражают людей в камуфляже, что стоят с опущенным оружием. Военные горят заживо, пытаются помочь друг другу. Я же осознаю, кто именно может быть источником пирокинеза. Андрей.

Несмотря на ужас всего происходящего, в душе все еще теплится надежда. На видео нет молний. Значит, Карим не участвовал в нападении? Знает ли он правду о своих «друзьях»?

Однако видеоролики на этом не заканчиваются. Отец вновь щелкает мышью, и этот звук разрывает мой измученный мозг.

— К себе подобным они тоже безжалостны, — находит нужную папку с очередным обрывком. — Прости, это видео особенно тяжелое. Но ты должна знать всю правду.

Вижу мужчину. Он стоит спиной к камере. Хватает за горло хрупкую женщину, поднимает над полом. Сжимает широкую ладонь на ее шее. Секунда — и резко бросает жертву к противоположной стене. Со всей силы. Так, что женщина получает травмы, несовместимые с жизнью. Сломанной куклой падает на пол. И больше не двигается.

Прикрываю рот ладонью, пытаясь подавить разочарованный стон.

— Это их убежище. Бывшее, — комментирует Крестницкий. — Нам удалось установить лишь одну камеру в холле. Там было темно, да и качество записи плохое. Так что, к сожалению, лица убийцы не разобрать. Тем не менее, по поведению женщины заметно, что она доверяла ему. Убийца и жертва явно были близки, что подтверждают сведения из проверенных источников…

Зажмуриваюсь так сильно, что начинает стучать в висках. Хочу, чтобы все оказалось сном. Ночным кошмаром. Но нет.

Распахиваю глаза и еще раз просматриваю короткий ролик. Мне не нужно видеть лицо, чтобы узнать чудовище. Достаточно отметить мощную фигуру, чересчур огромную для обычного человека, и разряды тока, прокатывающиеся по крепким рукам.

Я знаю, кто убийца.

Каратель…

— Вот, что бывает, когда силы выходят из-под контроля, — подводит итог отец и ставит ролик на паузу. — Теперь ты понимаешь, как важно быть в «Дженерике»? Под наблюдением? Мы помогаем «новым людям» справиться с бурлящей внутри энергией.

Не выдерживаю, ломаюсь изнутри. Всхлипываю надрывно и утыкаюсь лицом папе в грудь. Он обнимает меня и гладит по голове, перебирая волосы.

— Но… — давлюсь слезами. — Я ведь одна из них. Монстр, убийца. Ты видел, во что я превратила комнату.

Крестницкий берет меня за плечи и чуть отодвигает от себя, вынуждая посмотреть ему в глаза.

— О нет, ты не такая, как все. Ты единственная, — с гордостью произносит и улыбается. — Особенная.

— Я опасная, — протестую я, хныча, как ребенок.

— Здесь, в «Дженерике», мы помогаем сверхлюдям контролировать свои силы, — успокаивает меня и продолжает заговорщическим тоном. — Мы обязательно поможем и тебе. Только расскажешь и покажешь, что умеешь. Ты сильнее всех, кого я встречал, но мы справимся! Когда-то и Герман считал себя опасным, — многозначительно приподнимает бровь.

Изображаю удивление, хотя сама давно уже догадалась о способности моего «друга детства».

— Герман управляет холодом, — поясняет Крестницкий. — Он один из первых, кого спас и «одарил» Tit-20 A. Прости, но я специально приставил парня к тебе. Для охраны, — вздыхает виновато. — Очень боялся, что ты станешь мишенью террористов.

Правильно боялся. Однако даже Герман не сумел уберечь меня от Карателя.

Перевожу взгляд на монитор, некоторое время гипнотизирую стоп-кадр, на котором застыло распростертое на полу тело погибшей женщины. Убитой руками Карима. Жестоко и беспощадно. Его не остановило даже то, что это была его женщина. Сомневаюсь, что он любил ее: такому монстру неведомы никакие человеческие чувства. Однако наверняка спал с ней, привязывал к себе, заставлял довериться. И предал. Так же, как и меня. Только мне удалось вовремя сбежать…

То, что раньше было моим сердцем, сейчас замирает и превращается в камень. Чувствую, как меняюсь, становясь безэмоциональной и жесткой.

Наконец, выбираю сторону, на которой буду воевать. До последнего вздоха.

Медленно поворачиваюсь к отцу и четко проговариваю:

— Я знаю, где они. Сверхлюди, которые убили твоих военных. И я покажу их новое убежище…