Конец Академии Аристократов - Наталья Алферова

Матильда, до того стоявшая столбом, словно её оглушил собственный визг, наконец, отмерла и решительным шагом двинулась к подоконнику.

— Не выкидывай вазу, она денег стоит! — воскликнул кот.

— И цветы красивые! — поддержал Шпион.

— Да с чего вы взяли, что я хочу это выкинуть? — с удивлением спросила Матильда.

Она переставила вазу с цветами на тумбочку у кровати и выглянула в окно. Подруги поспешили присоединиться к ней. Фамильяры тоже в стороне не остались Кот, привычно ухватив крыса зубами за шкирку, протиснулся между девушками и влез на подоконник.

— Чтобы сюда пролезть, нужна ещё та сноровка, — признала Линда.

— И отсутствие мозгов, — добавил кот. — Кусты колючие, жгучка, опять же разрослась, вперемешку с розами.

Девушки переглянулись, в детстве, похоже, каждой приходилось встречаться с пираей дикорастущей, получившей в народе название «жгучка». При прикосновении к ярко-зелёным резным листьям, можно было получить ожог. Не сильный, проходящий в течение часа, но сопровождающийся диким зудом.

— Интересно, как наш кастелян просмотрел появление этого сорняка? — задумчиво протянула Нельма.

— Просмотрел? — переспросила Матильда и продолжила: — Да он наверняка сам велел жгучку под окнами посадить. Смотрите, стоит ровными рядами. А крупная, чуть не по пояс, в лугах да лесах она раза в три меньше.

— Да, Тиль, отчаянный у тебя поклонник, — сказала Линда.

Прозвучало несколько двусмысленно.

— Кто, вампир? — спросила, подначивая подругу Тесс.

— Не поминай кастеляна и какой ещё поклонник?! — возмутилась Матильда. — У меня Мак есть.

— Тайный, — ответил Шпион и добавил: — Экспромт:

Поклонник твой цветы принёс,

Хоть не сумел достать он роз.

Войти бы в дверь, но вот дела:

Там преградила путь метла.

Старушка Грета одобрительно зажужжала, незаметно пряча под кучей ленточек на прутиках новую.

— Может, при помощи магии вазу доставили, какой-нибудь старшекурсник? — предположила Нельма.

— Вряд ли, — ответила Линда, оценивая расстояние. — Тут дар нужен уровня нашего ректора.

Подруги переглянулись и дружно рассмеялись, представив чопорного лорда Джодока в роли тайного воздыхателя Матильды.

— Хотите выяснить, кто цветочки принёс? — спросил кот. Девушки дружно кивнули. — Тогда незаметно понаблюдайте, кто на вас с интересом смотрит.

— Можно зеркальце использовать, — включился в обсуждение Шпион. — Так смотришься, вроде бы, причёску поправляешь, или шляпку, а сама по сторонам зырк-зырк.

— И чтобы никто не надумал, что вы ими заинтересовались, а эти индюки так и решат, если внимание к ним заметят, проведём перекрестное наблюдение, — продолжил кот.

— Это как? — хором спросили будущие наблюдательницы.

Кот, преисполненный важности, пояснил:

— Хозяйка вычисляет тех, кто посматривает на Тиль, Тиль — тех, кто на Нельму, Нельма — тех, кто на Линду, Линда — тех, кто на хозяйку. Я и Шпион тоже в деле. Завтра с утра начнём наблюдение, а после обеда обсудим результаты.

— Наверное, Маку не стоит ничего говорить про… — Матильда кивнула в сторону букета.

— Мне не хочется скрывать хоть что-то от Вальтера, но, думаю, если вдруг кто-то посматривает на меня, ему это не понравится, — сказала Линда.

— Ой! — только и произнесла Нельма.

Её живое воображение тут же подкинуло картинку, какими живописными и красочными синяками украсит Кирк обнаруженных соперников. Её подругам, похоже, пришло на ум нечто подобное. И ещё то, что их тролль, обиды, нанесённые друзьям, воспринимает как личные.

— Нашим парням ни слова, — решительно произнесла Тесс.

— Интересно, что принесёт нам завтрашний день? — задумчиво произнесла Матильда и, как ни странно, частичный ответ на свой вопрос получила.

В дверь раздался стук и, после разрешения, вошёл секретарь Лейс. С опаской глянув на ведьму, секретарь протянул свиток и сообщил:

— Вот новое расписание вашей группы. Завтра у вас дополнительная лекция по артефакторике и практика по боевой магии. Послезавтра: лекции по основам демоноборства и магической этике.

— Артефакторика! — воскликнула Тесс. — Наконец-то!

— Боевая магия, — мечтательно протянула Линда.

Секретарь перевёл взгляд на неё, словно оценивал, кого здесь стоит опасаться больше. Он шёл сюда, предвкушая, как расстроятся простолюдинки, узнав, что время для занятий увеличилось вдвое. А затем доложит ректору об их реакции. И что докладывать? Как студентки, вместо стенаний и нытья, прыгают до потолка от радости.

Матильда, изучив свиток, спросила:

— Почему занятие по этике заканчивается за десять минут до начала праздника первокурсников? Это раз. И как получилось, что время лекции по артефакторике и тренировки нашей команды у лорда Фелана совпадает?

Секретарь Лейс понял, что не тех он опасался в этой группе. Он надеялся, что девушки не заметят накладки в расписании до его ухода, а горячий физкультурник сначала накричит на студенток, лишь затем выслушает их оправдания. Теперь придётся идти с ним договариваться. Однако растерянность свою и недовольство секретарь сумел скрыть, ему хватило урока с ботинками.

— После восторженных отзывов профессоров Веста и Дейта, всем остальным преподавателям не терпится познакомиться со знаменитой тринадцатой группой, — ответил секретарь правдиво. И даже без насмешки, чем сам себя немало удивил.

Следующий день принёс действительно несколько неожиданных открытий, полученных в результате тайных, перекрестных и прочих наблюдений. Занятые ими подруги выглядели непривычно тихими и задумчивыми. Ректор, проводя лекцию, даже несколько раз делал паузы, вглядываясь в задние ряды, не спят ли неугомонные простолюдинки. Убедившись, что спит один тролль — что казалось скорее благом — лорд Джодок продолжал повествование под мерный скрип самописцев. Ректор с ужасом поймал себя на мысли, что строгая дисциплина, царящая в аудитории, навевает на него скуку и непреодолимое желание зевнуть.

Странности в поведении Тесс и её подруг заметила, пожалуй, вся академия. «Не выспались», «ночью на шабаш летали», «заболели», «заскучали» — это лишь малая часть высказанных предположений, высказанных остальными студентами. Даже ведя себя тихо, практически безукоризненно, ведьма с подругами сумели дать им тему для обсуждения до конца дня.