Мама для Совенка - Екатерина Боброва

Юля оцепенела. Накатили разом — страх, воспоминание. Последнее пришло особенно ярким, да таким, что кожа зажглась и вернулась фантомная боль, а в голове крутилась единственная и совершенно дурацкая мысль — отмывается ли кровь с обоев.

Третий выразительно кашлянул. Кашель волшебным образом подействовал на Четвертого. Мужчина, чуть помедлив и испытывая нервы кузена, убрал меч за спину в невидимые ножны. Юля вскинула брови, осознавая, что все время этот невозможный придурок разгуливал у нее по квартире с мечом за спиной. А она собиралась его сковородкой огреть. И девушка рвано выдохнула, рядом начал дышать бледный до синевы Кайлес.

— Еще раз применишь к ассаре свои фокусы, — с замораживающим спокойствием проговорил Фильярг, — и я отрежу тебе твою дурную башку. Понял?

Кузен говорить не мог, только кивнул. Вид у него был пришибленный, а еще Кайлес старательно отводил от девушки взгляд.

— Простите, Ю-лия, за эту семейную сцену, — поморщился Харт, — некоторые, к сожалению, думают, если им достался сильный дар, то они могут его применять ко всем подряд.

То есть Кайлес сейчас воздействовал на нее ментально, — догадалась Юля. Зашибись. Очень хотелось спросить: — А так можно? И еще уточнить — нет ли подобного таланта у Совенка, а то нехорошо, если всякие дяди на нее влиять смогут. Не один он такой одаренный…

Зато теперь было понятно, как без документов и денег Кайлес смог не просто прижиться в России, но еще и организовать свой бизнес. Интересно, оболваненных им тетенек можно пересчитать по пальцам или там счет на сотню пошел? И зря она на Лидию Сергеевну ругалась. Тут любая не устоит, выдав все тайны, в том числе и государственные.

— Не переживайте, я усилю защиту, — Фильярг поднял Юлину руку, обхватил пальцами браслет, и тот отозвался теплом, а мужчина заверил: — Теперь на вас не смогут воздействовать.

Великолепно… А раньше так было сделать нельзя? Или всем очень удобно иметь под рукой ассару, которой можно в любой момент задурить мозги? И ведь пытались — Юля припомнила подробности допроса, — но не получилось почему-то. Видно, ее мозги поддаются лишь сильному воздействию. Но поддаются же…

— Я о другом переживаю, — призналась честно, потерев горло. Что поделать, она девушка впечатлительная. Другая бы уже забыла, а вот Юля не могла избавиться от страха снова ощутить холод лезвия на коже.

— Вы о том досадном инциденте? — оживился Кайлес, стряхивая с себя побитость, точно пес отряхивает воду с шерсти. — Я видел все собственными глазами и смею вас заверить это была случайность. Если бы мой брат хотел вас убить, — он кашлянул, скосил взгляд на Фильярга, — он бы это сделал. Его подвела уверенность в том, что никто не станет дергаться, когда, хм, ну вы поняли.

Юля поняла. Лишь сумасшедшая ассара будет резать себе горло о приставленный к нему меч, когда ее позвал подопечный.

— Мы не знали, кто вы, — мягко улыбаясь, подтвердил Третий, — и я все еще жду вашего решения о награде.

— Здесь достаточно, — Юля кивнула на контракт, Кайлес просиял и даже ростом стал выше, расправив плечи. Судя по скорости восстания из пепла — получать подобные взбучки ему было не впервой.

— Только, — начала было, но мужчина ее перебил.

— Ничего не говорите, — замахал на нее руками, вытащил из кармана кулон на цепочке, протянул, и Юля завороженно уставилась на мерцающий камень в оправе лап вальшгаса.

— Это вам. Портальный камень настроен на перемещение к межмировым вратам, а уже на вратах он сработает ключом и отправит вас прямо сюда.

Юля непонимающе вскинула брови. Ей дают ключ к свободе? Просто так и в личное пользование? Без долгих согласований? И она в любой момент может вернуться? Вот психанет, поцапается с Седьмой, и здравствуй, родная квартира?

Приняла кулон, любовно огладила камень. Кайлес не зря столько времени прожил в ее мире. Понял, как важен для местных женщин хотя бы призрак свободы и сколько уверенности он добавляет.

Адью, пернатые. У нее теперь есть путь к отступлению. И нечего обвинять ее в трусости. Это будет стратегическим бегством, а вот через полгодика — год, когда магия станет для нее чем-то привычным, тогда она с удовольствием объяснит пернатым, что не у всех должны быть перья определенного цвета, а белая ворона — не обязательно дура.

Высочествам инициатива кузена пришлась не по душе. Нахмурились. Фильярг неодобрительно покачал головой, и Юля поскорее нацепила кулон на шею — чтобы не отобрали.

— И насколько перемещений хватит заряда? — деловито уточнила, уже прикидывая, что им с Совенком надо сделать в первую очередь, потому как деть становился собой только здесь, в ее мире. И хотелось не просто учить, а еще развлекать и дарить счастливое детство вне забот дворца.

Кайлес пожевал губу, прикидывая, высочества напряглись еще больше.

— На сорок обратных перемещений примерно, — проговорил, и девушка сникла — каждый день не походишь, — но я выдам новый, как только исчерпаете заряд.

Судя по убийственному взгляду Третьего, очередная авантюра кузена — выпустить ассару из-под контроля — дорого ему обойдется.

— Вы еще не весь контракт изучили, — умоляюще произнес Кайлес, намекая, что главный козырь притаился ближе к концу. И хотя доверия к гипнотизеру у Юли поубавилось, она все же вчиталась в текст.

Обязанности были перечислены стандартные для логиста: подготовка груза, оформление экспортной, буковка на судно. Сбор документов для затаможки. Проверка погрузки. Переговоры с линиями и поиск дешевых фрахтов. Словом, обычная рутина, единственное отличие было местопребывание логиста — Новая Зеландия. Впрочем, причина тоже была указана — следовало не просто принимать груз, а лично пинать поставщиков, отслеживать сроки, проверять визуально качество сырья. Пожалуй, геморрой тянул-таки, если не на десять тысяч, то на приличную сумму денег.

А вот дополнительное соглашение относилось только к ней. «Наниматель обязуется произвести и оплатить необходимые лечебные процедуры для Татьяны Федоровны Никольской и продолжить лечение до полного выздоровления».

Воздуха вдруг стало резко не хватать, в глазах защипало, а в голове закрутились образы из прошлого. Первый приступ. Хмурые лица врачей скорой. Больничная палата. Похудевшая и осунувшаяся, но старающаяся улыбаться мама. Главврач, пригласивший их в свой кабинет, и сложный диагноз, который мужчина перефразировал двумя словами: больное сердце.

— И, милые мои, от вас и только от вас будет зависеть, сколько проживет ваша мама. Будете волновать, нагружать работой — ее сердце долго не выдержит. Так что старайтесь свою маму ничем не огорчать.

Они и старались. Отец сам ходил по магазинам, Юля научилась готовить, убирать, проверяла уроки брата, потом стала посещать школьные собрания. Заговор — только хорошие новости — они втроем дружно поддерживали уже много лет.

И вот теперь — неужели все закончится?