Чужая игра для сиротки. Том второй - Айя Субботина

Мне остается лишь надеяться, что до самого пикантного — Плачущий, стыд-то какой! — она все-таки не дошла. Ее же воротило от одной мысли о том, чтобы разделить постель с Эвином. Вряд ли она пошла на это только ради того, чтобы пристроить свою шпионку моей личной фрейлиной.

— Я весь внимание, Тиль… — Эвин пересаживается на мою сторону экипажа, и я чувствую себя загнанной в ловушку.

— В детстве, когда мне бывало… одиноко из-за смерти мамы… — Я нарочно говорю медленно, взвешивая каждое слово, чтоб оно совпадало с историей реальной герцогини. — Моя гувернантка любила устраивать маленькие праздники с мыльными шарами. Это, конечно, мелочь, но если Ваше Величество прикажет использовать Аспекты и наполнить мыльные шары сладостями или снегом, или мелкими монетами, то такое событие может стать подарком для детворы, потерявшей отцов, позволит вдовам погоревать наедине, пока их дети будут заняты, а остальным все это будет просто… в радость.

Эвин отстраняется, смотрит на меня сначала с удивлением, а потом звонко хлопает себя по коленке.

— Бездна побери, Матильда, это славная мысль!

К счастью, пока он вслух рассуждает о том, чем еще можно украсить этот праздник, экипаж подъезжает к ступеням королевского замка.

Мои пальцы дрожат, когда Эвин галантно протягивает мне руку и помогает выйти из экипажа. Разноцветная радуга тут же раскрывает пышную арку над нашими головами и ее яркий свет заходит в глаза, заставляя щуриться.

— Ваше Величество! — Нам навстречу выбегает мужчина в одежде королевского герольда и чуть не падая на колени, дрожащей рукой протягивает пергамент.

Эвин, наверное, должен бы рассердится, но его взгляд падает на черную печать, и он тут же резко переламывает ее надвое. Разворачивает послание, бегло читает и от души проклинает всех и вся.

Я благоразумно отступаю назад.

И молча смотрю в спину Эвину, когда он быстрым шагом поднимает вверх по крыльцу, уже вовсю отдавая указания своему помощнику.

— Матильда!

Я не сразу соображаю, каким образом Примэль вдруг оказалась даже здесь, в километрах от Чёрного сада, но тут же вспоминаю, что это мы с Эвином делали положенный выезд вежливости, а остальные, кому так же полагалось прибыть в королевский замок, прошли через Врата еще до того, как взошло солнце.

— Я подготовила твою комнату! — громким шепотом и чуть не подпрыгивая от восторга, говорит она. — У тебя только новых нарядов, и украшений, и Его Величество приказал все заставить цветами! Я тааааааак счастлива!

Она отменная актриса, потому что выглядит действительно счастливой.

— Пойдем, я все тебе покажу, — Примэль хватает меня под руку, но тут же спохватывается и делает степенный реверанс. — Прошу прощения, Ваша Светлость, я немного забылась.

— Ничего, — рассеянно или, скорее, ошарашенно, отвечаю я. — Помощь мне не помешает.

Охапка других фрейлин, чьи лица для меня сливаются в одну безликую массу, следует за нами, держась на расстоянии. Кажется, так предписывает дворцовый этикет.

Но даже о спины я слышу совсем недружелюбный шепот в спину: «Он не понес ее на руках… это же традиция… дурной знак… свадьбы не бывать!»

Я вздыхаю видимо слишком выразительно, потому что Примэль неожиданно останавливается, снова делает реверанс и просит моего разрешения перемолвится словом с остальными фрейлинами. Киваю и, стараясь держаться с достоинством, все-таки прислушиваюсь, о чем пойдет разговор.

— Если вы, курицы безмозглые, не перестанете кудахтать на невесту Его Величества, я каждой из вас лично косы обстригу до самой макушки! А лысую башку намажу горчичным маслом, чтобы больше ни одной волосенки не проросло! Понятно вам?!

Девицы вразнобой бубнят извинения, а я ловлю себя на том, что улыбаюсь.

Может, все это… просто совпадения, и Примэль на самом деле не при чем? Может, во всем этом ужасе я могу доверять хотя бы ей?

Память вовремя подкидывает эхо голоса Лу’Ны, когда она триумфально рассказывала, что у нее все под контролем, везде есть свои глаза и уши. А ближе Примэль я никого к себе не подпускала. Ну не Рэйвен же, в самом деле, ее «глаза и уши»!

— Герцог Нокс, герцог Нокс, — еле слышно повторяю себе под нос. — Привыкни уже, наконец, называть его так.

Внутри замок просто огромен.

Перекрестия лестниц, арки, пролеты и галереи.

У меня голова кружится просто от того, что я смотрю на все это снизу вверх — и не вижу даже намека на потолок.

Меня представляют слугам — их так много, что не пересчитать. Больше сотни уж наверняка. Улыбаюсь и киваю, желаю здоровья детям, благословляю чьего-то новорожденного младенца, названного в честь меня. Говорю, что в честь помолвки Его Величества у них сегодня будет праздничный обед (не помню, откуда это в моей голове, но эта новость явно к месту).

Нога снова начинает болеть, и я шепотом прошу Примэль помочь мне подняться в комнату. Шпионка или нет, но не оставит же она меня в полуобморочном состоянии перед роем слуг.

Примэль все понимает с полуслова.

Помогает мне добраться до каменной арки, за которой находится какая-то зарешеченная клетка на тяжелых цепях.

— Это автоматический подъемник! — восторженно поясняет Примэль, пока мы забираемся внутрь. — Таких всего три, представляешь! И один — здесь!

Она нажимает на красный рычаг и клетка, вздрогнув так, что я едва не падаю, начинает медленно ползти вверх. Звуки она при этом издает просто ужасные — как будто кто-то мучает сразу сто котов.

Но зато когда выходим — оказываемся в просторном светлом коридоре, с прекрасным видом на цветущую долину реки и далеки пики гор. Здесь даже пахнет чем-то особенно сладким, как будто в королевский замок поставляют не только чудеса техники, но и этот особенный воздух.

— Можно мы постоим здесь… еще пару минут? — говорю я и Примэль энергично кивает.

— Я сама долго не могла насмотреться, — говорит она, становясь рядом и глядя вдаль с каким-то очень романтичным выражением лица. — Отсюда кажется, что все невзгоды так далеко, правда?

Я отвечаю невнятным «да» и опускаю взгляд на браслет.

Потираю пальцем выложенный рубинами лепесток цветущей вишни.

— Никто не думал, что Его Величество сделает этот шаг! — снова восторженно шепчет Примэль, и бесцеремонно вертит мою руку, чтобы рассмотреть браслет.

Потом, когда немного приду в себя, я найду подходящие жесткие слова, чтобы дать понять, что хочу видеть ее лишь фрейлиной, а никак не подругой. Но сейчас лучше вообще помалкивать, чтобы не наболтать лишнего.

— Красивый… браслет, — выдавливаю из себя, потому что совсем никак не отреагировать было бы странно. — Его Величество очень щедр.

— Щедр? — Примэль округляет глаза. — Матильда, это же Знак Собственности Скай-Ринга! Король заявил на тебя свои права — как на избранницу, как на будущую жену и как… — Она густо краснеет. — Как на женщину. Теперь ни один мужчина не сможет до тебя дотронуться. Никогда. Пока этот браслет на твоей руке.