Хранительница Души - Алекс Найт

— Александра, подожди же, — взмолился Магистр. — Кольцо выбрало тебя. Твой отец развязывает войну, ты должна ее предотвратить.

Лекс замерла. Плечи ее поникли, вздрогнули, когда она обняла себя руками.

— Я — сирота, — поникшим голосом прошептала она.

Дайрос громко вздохнул, переглянувшись с Аркарионом. Когда она назвала свое имя, все сомнения в ее личности пропали. Но они оба были уверены, что Лекс скрывает правду о себе. Потому эта тема и не поднималась. Но оказалось, Лекс, абсолютно ничего не знает о своем происхождении.

— Нет, Александра, нет, — Магистр оббежал ее, перекрыв путь к выходу. — Послушай, ты расстроена, устала с дороги. Я выделю тебе покои, ты отдохнешь, все обдумаешь. Уверен, мы придем к компромиссу.

Лекс вдруг обернулась к ним. В синих глазах застыла боль. Сейчас она казалась как никогда ранимой, юной, беззащитной.

— Вы знали? — поникшим голосом спросила она.

Они молчали, не находя слов, пораженный внезапным открытием. Лекс же не дождавшись ответа, выпрямилась, все эмоции будто покинули ее, просто исчезли, когда взгляд на секунду затуманился.

— А я, дура, вам верила.

— Лекс, ты не так поняла, — Аркарион приблизился к ней, сжал ладонь девушки в своей. Но она резко вырвалась, даже не взглянув на него.

— Где покои?

— Правильное решение, — Магистр вздохнул с облегчением, чуть улыбнулся, вновь принимая степенный вид.

Он поспешил увести Александру, словно боялся, что она передумает. Друзья так и остались в зале.

— Почему от нее скрывали? — Аркарион выглядел как никогда потерянным.

— Расспросим Магистра, когда он освободится.

Остается радоваться, что на эмоциях Лекс не ушла. Она отдохнет, выспится, придет в себя, примет новую правду. И все недомолвки между ними исчезнут. По крайней мере, он надеялся на это. Несмотря на противоречивые чувства к ней, он хотел стать ей другом. Хотя бы другом.

Им выделили покои для гостей в южной части здания. Здесь обычно останавливаются важные гости, потому помещения были оформлены богато, со всеми удобствами. Разговор не клеился, они до сих пор не знали всей правды, а строить предположения было бессмысленно. Потому решили разойтись по комнатам и отдохнуть после тяжелого и полного опасностей пути.

Ночь на мягкой перине после ванной должна была пройти приятно, но Дайрос не мог заснуть. Прокручивал в голове эпизоды, связанные с Лекс. Первое столкновение на обрыве после боя, и второе, когда она легко вырубила друзей, преследование и, наконец, поимка беглянки, закончившаяся снова в путах у дерева. С момента встречи он постепенно разгадывал загадку по имени Лекс. Выяснил, кто она. Но как же так получилось, что она и сама не в курсе? Зачем от не скрывали, кем она является? Зачем врали о родителях? Столько вопросов, а тот, кто мог на них ответить весь вечер провел возле Александры.

В какой-то момент захотелось сорваться, отправиться к Лекс и просто обнять ее, заверить, что все будет хорошо. Но он этого не сделал, понимал, что ей нужно отдохнуть и смириться. Оставалось ждать утра и надеяться, что к тому времени Лекс полегчает.

На утро они сразу же отправились к Александре. Судя по синякам под глазами, Аркариону тоже не спалось. Лекс, в отличие от них, разместили в северной башне. Он продвигался по коридорам, а в мыслях уже планировал, что скажет, как объяснит. Только на входе в башню дежурило пять монахов и пропускать кого бы то ни было в покои они отказывались.

— Это уже ни в какие ворота! — взорвался Аркарион.

Развернувшись, он буквально побежал. Дайрос рванул за ним, уже понимая, куда направляется друг. Нужно было требовать ответы. Они пробежали прямиком в покои Магистра, миновали гостиную и ворвались в кабинет.

— Почему нас не пускают к Александре? — рыкнул Аркарион распахнув дверь.

Магистр восседал за широким столом, заваленным свитками и книгами. Аскетичную обстановку помещения освещали магические лампы, парящие над столом. Он взглянул на друзей раздраженно и недовольно. Явно надеялся оттягивать разговор с ними как можно дольше. А потом поднялся, поправив на себе бежевого цвета мантию.

— Я принял решение запереть Александру до прибытия Совета.

Ладони сами собой сжались в кулаки, в груди закипела неконтролируемая ярость. Голос напоминал скорее скрежет металла.

— Ты что сделал?!