Удержи меня верой - Ольга Валентеева

Сказать, что я был в ярости — это не сказать ничего! Всего на минуту заглянул домой к Скайденам — переодеться, а затем вернулся за руль. Ничего, проведу ночь в дороге, это даже хорошо. Не будет расспросов Эба и Элис, укоризненного взгляда сына. Говорил им, что уеду сразу после спектакля. Вот и уехал. О Сани старался не думать. Любая мысль отдавала болью в груди. И не думать тоже не мог. Почему нельзя просто выяснить все раз и навсегда? Наверное, она права. И будет лучше разойтись по разным углам, перестать мучить друг друга. Я переживу. Знать бы еще, что с ней все будет в порядке. Не нужно было бы глупого маскарада, который уже сидел в печенках. Знала бы Сани, что я не только слежу за ней… Представляю, что бы мне пришлось выслушать.

Дорога мелькала перед глазами, черная и беспросветная. Но ощущение скорости успокаивало. Я даже начал понимать страсть Эберта к мобилям. Сейчас чувствовал себя уютнее, чем среди родных людей. Потому что все они хотели одного: чтобы мы с Сани разобрались в своих отношениях. Элис и вовсе иногда смотрела так, будто виноват во всех бедах мира. Эб, правда, не вмешивался, у него не было на это времени. А я с ума сходил! Сумасшедший? Да, сумасшедший. Какой уж есть.

Надо угомониться. На горячую голову чего только не наделаешь, но рядом с Сани я не мог оставаться спокойным. Это напоминало изощренную пытку. Видеть, слышать, но ощущать, что я для неё — будто чужой. Она даже не знает, о чем со мной говорить. Будто между нами ничего и никогда не было.

Демоны! Хочет развода? Будет ей развод, только чтобы это все прекратилось. Перетерплю, пока не исчезнет опасность, и не стану попадаться ей на глаза. Все равно от этого только хуже. Я во всем виноват? Пусть так. Пусть я. Но что делать дальше?

Приказал глупым мыслям заткнуться. Наверное, в таком настроении и стоило отправляться в путь, потому что будь оно другим, я бы сейчас нервничал совсем по иному поводу. Не то, чтобы боялся возвращаться в город, в котором вырос. Просто не хотел. Ненавидел его всем сердцем. Еще больше ненавидел детский дом, куда меня забросило по воле случая. И теперь снова копаться в прошлом? Которое давно похоронено и забыто? Если бы не сын, никогда бы не стал. Зато сейчас все думы о грядущем свидании с не самой лучшей частью моей жизни вытеснили мысли о жене. Пусть так, пусть роятся. Может, до чего-то и додумаюсь.

Ехать было не то, чтобы слишком долго. Подумаешь, несколько часов в мобиле. Пешком это расстояние было куда больше. А сейчас уже на рассвете я увидел покосившиеся домишки пригорода. Сколько лет прошло? Уже больше двадцати. Страшно представить. Мобиль переехал через хлипкий мост — и как еще в воду не свалился по этому гнилью? Вот она, центральная улица. Еще пару поворотов, и буду на месте. Только час ранний, на месте одни дежурные. Поэтому вместо того, чтобы сразу идти в детский дом, я остановил мобиль у гостиницы. Поспать бы пару часов, а потом можно и наведаться в «родные» стены.

Конечно, ту полудрему, в которой находился, сложно было назвать сном, зато в голове прояснилось. Это уже радовало, потому что в последнее время, когда не был на работе, в мыслях царил какой-то туман. Наверное, сказывалось постоянное напряжение. Отвык, бывает. Раньше это было нормой жизни, а сейчас — испытанием на прочность. Где-то пробило девять. Пора!

Мобиль так и оставил у гостиницы. Улочки здесь были узкие, неудобные, а пешком недалеко. Ускорил шаг — и уже через десять минут стоял перед старинным зданием. Нам рассказывали, что когда-то здесь жил кто-то из местной аристократии, а когда он умер, потомки передали здание городу. От былого величия остались разве что массивные балконы. Светлая побелка облезла со стен, крыша давно прохудилась — и, судя по виду, так и не ремонтировалась. Я ускорил шаг. Покончить с этим, и все.

Дверного звонка не было. Вместо него — тяжелый молоток. Похоже, прогресс Иргена так сюда и не добрался. Я постучал. Ответа не было. Постучал еще раз. Детдом отсюда никуда не делся, я наводил справки. Дверь скрипнула, и на пороге застыла чопорная женщина в белом переднике.

— Чем могу помочь? — спросила, как неживая.

— Я хочу видеть директора.

— Вам назначено?

— Конечно, — заверил её. Мне здесь всегда назначено.

— Тогда идите за мной

Кто сейчас был директором? Какая разница? Мне нужен был архив, ничего больше. Я не собирался сидеть с кем-нибудь у камина и вспоминать старые добрые времена, потому что добрыми они не были. Быстро взглянуть на бумаги — и уйти. Внутри тоже мало что изменилось. Да, другие обои на стенах — зеленоватые, напоминающие то ли листву, то ли лягушек. Тошнотворные, одним словом. Старая скрипучая лестница. Пятая ступенька всегда издавала особо протяжные звуки, если наступить в определенном месте. Моя провожатая ушла вперед, я огляделся по сторонам — и наступил. Ступенька скрипнула так, что дама чуть не подпрыгнула.

— Старое здание, — сказала в свое оправдание. Я многозначительно кивнул. Будто не знаю!

— Нам сюда.

«Госпожа Улита Вайнер», — значилось на двери. Да быть того не может! Она по-прежнему здесь? Сколько ей должно быть лет? Тогда было за сорок, значит, за шестьдесят. Что ж, взглянем на старую знакомую.

— Госпожа Вайнер, к вам…

— Господин Эверетт, — сначала сказал, потом подумал. Но во мне сложно узнать того подростка, которым когда-то был. А если узнает, какая разница?

— Господин Эверетт.

— Проходите, — донесся чуть хриплый голос.

Я толкнул дверь и очутился в кабинете директора. Его, в отличие от коридоров, ремонт коснулся более тщательно. Сколько же я выслушал в этих стенах! Раньше за директорским креслом висела большая карта, и пока меня отчитывали за очередную драку, я читал названия городов и представлял, куда поеду, покинув детский дом. Почти везде побывал, но скорее случайно, чем намеренно.

— Чем обязана?

А вот директор Вайнер изменилась мало. Такая же высокая и сухопарая, будто проглотила палку. С неизменным пучком на голове, только раньше волосы были черные, сейчас — седые.

— Ричард Эверетт, следователь полиции Иргена. — Раз не узнала, можно воспользоваться и этим именем. Показал удостоверение в закрытом виде — и быстро спрятал в карман.

— Нами заинтересовался Ирген? — Вайнер удивленно хмыкнула. — И по какому же поводу?

— Мне нужна любая информация об одном из ваших бывших воспитанников, Ральфе Колдене.

— Колден… Коден… — Директор прошлась по комнате. — А! Так он давно сбежал, и я понятия не имею, где может находиться. Столько лет прошло! Что, натворил что-то?

— Секреты следствия.

— Неудивительно. — Улита покачала головой. — Ральф никогда не был спокойным ребенком, из разряда неисправимых. Но что вы надеетесь здесь узнать?

— Хочу увидеть его документы. Может, были какие-то родственники…

— Да какие родственники? Моя предшественница рассказывала, что его прямо на пороге и нашли. Но идемте, я покажу вам бумаги.